Книга Не твоя жертва, страница 97 – Виктория Кузьмина

— Не неси чушь, — прорычал он, делая шаг ближе. Его запах, холодный, как зимний лес, ударил в ноздри. — Ты прекрасно знаешь, о чем я! Играть в непонимание здесь бесполезно.

Лена не отводила взгляда. Страх гнал кровь в виски, но где-то в глубине зажглась крошечная искравызова. Она должна узнать точно: что они знают, что требуют?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — повторила она, усиливая дрожь в голосе, но сохраняя взгляд прямым. — Но… если вы объясните, что именно я должна сделать, и если взамен вы гарантируете мне свободу и неприкосновенность, — она опустила руку на живот, — я сделаю все, что вы скажете.

Выбора не было. Гордость, верность Арману — все это была роскошь для тех, кто не сидел в подвале у врагов, не носил под сердцем детей. Ее долг — перед ними. Арману она ничего не должна. Она будет лгать, клеветать, предавать лишь бы выжить и вырваться. Потом… потом она исчезнет. Найдется способ. Она не будет разменной монетой в их волчьих разборках.

Саран, все еще кипящий от гнева, фыркнул, но подал голос, обращаясь скорее к Марату, чем к ней:

— Твоему Альфе что, объяснять лень было? Отношение к меткам среди оборотней? — его взгляд, полный ядовитого презрения, скользнул по Лене. — Или ты просто тупая и не запомнила?

Лена перевела на него взгляд. Контролировать сердцебиение было невозможно — сердце бешено колотилось, гулко отдаваясь в ушах. Холодная капля пота скатилась по позвоночнику. Она заставила себя ответить, глядя ему прямо в глаза, стараясь выглядеть максимально покорной и запуганной:

— Нет… К сожалению, Арман мне ничего не объяснил. Ни о метках, ни о законах, — голос ее предательски сорвался на последнем слове.

Марат снова приблизился. Он наклонился так, что их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его холодное дыхание смешалось с ее прерывистым. В глазах его горел стальной огонь непреклонной воли.

— Ты должна сказать одно, — прошипел он, и каждое слово падало как камень. — Что ты не согласна была стать его Парой. Что он взял тебя силой. Принудил к связи. И что метка, — он кивнул на ее шею, — была поставлена против твоей воли. Насильно. Ты была его пленницей, его игрушкой. Понимаешь? Насильно.

Внутри Лены все оборвалось.

Неужели они знают? Знают, что так все и было? Или просто догадываются? Им просто выгодно выставить это именно так, даже если… Даже если позже что-то изменилось? Это был ключевой момент. Ей нужно было подтверждение.

Она разлепила пересохшие губы, с трудом выдавив слова:

— То есть… вы хотите, чтобы я солгала? Сказала, что это было насилие? Даже если… — она незакончила, оставив вопрос висеть в воздухе.

Саран ответил за Марата резко и цинично:

— Да. Ты должна сказать, что была против. Нам глубоко поебать, как вы там встретились и что было между вами потом, — он бросил на нее взгляд, полный отвращения. — Но если ты хочешь сохранить свою жалкую человеческую шкуру и жизнь, ты скажешь именно то, что от тебя требуется. И тогда можешь идти на все четыре стороны. Исчезнуть. Жить. Если, конечно, сможешь.

Выбора не было. Совсем. Никакого. Согласиться сейчас — единственный шанс дожить до завтра. До того момента, когда появится возможность бежать. Или… Или дождаться Армана? Нет. Она не могла на это рассчитывать. Она могла рассчитывать только на себя.