Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 12 – Виктория Кузьмина

Пауза. Густая, неловкая.

— Твой отец и его дворняга... Вечно проблемы, — прозвучало с ледяным недовольством. — Пятьдесят тысяч... Ладно. Переведу. Но это в последний раз, Алина. Ты взрослая, разбирайся со своими проблемами сама. И давай дату, когда вернешь.

— Спасибо, мам! Большое спасибо! — Алина чуть не расплакалась от облегчения, игнорируя колкость. — Я переведу сразу, как получу зарплату. Через три недели.

Деньги пришли через час. Алина, не теряя ни минуты, вызвала такси, бережно укутала Комиссара в одеяло и повезла в клинику. Процедура оформления заняла время — подписание бумаг, осмотр ветеринара, передача лекарств. Она вышла из клиники, когда до начала ее рабочего дня оставалось всего двадцать минут. Пробки...

Она опоздала на двадцать минут.

Сердце бешено колотилось, когда она вбежала в "Волчью Стаю", стараясь не привлекать внимания. Но тщетно. Дверь его кабинета распахнулась, и он заполнилсобой весь проем. Лицо было темнее тучи.

— Соколова!— его голос гулко прокатился по коридору, заставив пару администраторов замереть. — Ко мне. Сейчас.

Она вошла, едва переводя дух, чувствуя, как вся кровь отливает от лица.

— Артем Сергеевич, простите, я...

— Опоздание.— Он перебил ее, не дав договорить. Слово прозвучало как приговор. Он медленно обошел стол и встал перед ней, подавляя своим ростом. — Двадцать минут. После вчерашнего... "шедевра". У тебя вообще мозги есть? Или ты решила, что правила писаны не для тебя?

— Нет! Я... у меня экстренная ситуация, — выпалила Алина, голос дрожал. — Моя собака, она очень больна, я везла ее в клинику, там очередь, оформление...

— Собака?!— он фыркнул, и в этом звуке было столько презрения, что Алину будто ударили. — Ты опоздала наработу из-засобаки?Это твои проблемы, Соколова, а не мои! Собирай вещи и — вон!

Паника, ледяная и всепоглощающая, сжала горло. Увольнение. Деньги. Комиссар умрет.

— Нет! Пожалуйста! — Слезы, которых она так боялась, хлынули градом. Она не могла их сдержать. — Простите! Я больше не опоздаю! Никогда! Я буду работать ночами, сделаю все что угодно! Пожалуйста, не увольняйте! Мне... мне очень нужна эта работа! — Она умоляюще сложила руки, готовая упасть на колени.

Артем смотрел на нее — на ее заплаканное лицо, трясущиеся плечи, на униженную позу. В его глазах мелькнуло что-то — не жалость, а скорее раздраженное любопытство. Ее отчаяние было слишком настоящим, слишком животным, чтобы быть игрой.

— Слезы? — произнес он тише, но не мягче. — Я же говорил — слезы равно увольнению.

— Я... я не плачу! — отчаянно соврала она, пытаясь стереть лицо рукавом. — Это... аллергия! Пыль! Пожалуйста!

Он тяжело вздохнул, будто перед ним надоедливая муха. Его взгляд скользнул по ее фигуре — жалкой, сгорбленной, но все еще старающейся держаться.

— Ладно, — бросил он резко. — Последний шанс. Но опоздание — не бесплатно. Штраф. Пятнадцать тысяч. Из зарплаты. Следующий промах — вылетишь без разговоров. И чтобы слез я больше не видел. Ясно?

Пятнадцать тысяч. Еще одна дыра в и без того тощем бюджете. Но это не увольнение.

— Ясно! — выдохнула она, едва сдерживая новые слезы облегчения. — Спасибо! Я сейчас же за работу...

— Вон, — он махнул рукой к двери, уже поворачиваяськ столу. — И принеси нормальный кофе. На этот раз — горячий.

* * *

На обеденный перерыв Алина вышла с ощущением, что ее переехал каток. Глаза были красными от сдержанных слез, руки слегка дрожали. Настя, встретив ее у кофемашины, сразу нахмурилась.