Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 28 – Виктория Кузьмина

Он обрушился поцелуем на её рот. Впервые он целовал её. Его поцелуй был не поцелуем, а захватом. Губы грубо прижались к ее, зубы оставили синяк на нижней. Руки не ласкали — рвали. Застежки блузки лопнули с тихим треском. Холод воздухаобжег кожу.

Кто-то может увидеть!— пронеслось паникой в голове. Служебный вход на парковку был— в двух шагах. Охрана, уборщики... И этот страх, дикий, запретный, смешался с адреналином, все еще витавшим в машине, с его победной яростью, с его неожиданной... интенсивностью. Внутри что-то щелкнуло. Волна жара накрыла с головой. Она невольно выгнула спину, встретив его грубые прикосновения. Когда он грубо стащил с нее белье, провел своим членом по её лону и вошел одним резким, глубоким толчком, стон вырвался сам — не от боли (она привыкла), а от неожиданного, дикого спазма удовольствия. Громкий, сдавленный, влажный.

Волков замер на долю секунды. Потом его движения стали другими. Она почувствовала разницу сразу. Сейчас он не просто механически брал её, а целенаправленными, мощными, ищущими. Он услышал разницу. Ему понравилось. Ему понравились ее стоны. Он прикусил ее ключицу, заставив вскрикнуть снова, и заглушил крик своим ртом, его язык был агрессивен, требователен. Его ритм ускорился, углубился, будто он хотел выжать из нее еще больше этих предательских звуков.

Алина потеряла берега. Страх быть пойманной сплелся с волнами незнакомого, животного наслаждения, рвущегося из глубины. Она впилась ногтями ему в мокрую от пота спину, ее бедра отвечали на его толчки, стоны становились громче, отчаяннее, переходя в рычание. Это было непохоже на все прошлое. Это было опасно. Это было... всепоглощающе. Она забыла, кто она, где она. Были только темнота, жар, движение и этот немыслимый, стыдный кайф.

Жар внизу скручивай её органы в узел пульсирующего наслаждения, и оно нарастало с каждым мощным толчком. Мужчина вышел из неё и Алина была готова захныкать от того, как ей стало пустотам, удовольствие пускало искры по коже. Он дёрнул её за ногу — вынуждая перевернутся и встать на колени на сидении. Она схватилась за изголовье сидения непослушными пальцами. Ей казалось, что её ведет в сторону. Воздуха катастрофически хватало.

Волков шлепнул её по ягодице и схватив за бедра резко вошел, вызывая громкий стон. Алина закрыла рот рукой, чтобы заглушить его, за что получила еще один шлепок по ягодице.

Он наклонился к ней, одной рукой обхватывая её шею и скулы, его дыхание обожгло затылок. Она прогнулась в пояснице сильнее и почувствовала, как он второй рукой накрыл еёкиску и начал водить по чувствительной точке пальцами. Алина застонала. Громко. Удовольствие сконцентрировалось внизу живота и взорвалось мощной волной накрывая её.

Он кончил с низким, победным стоном, обрушившись на нее всем весом. В машине повисло тяжелое, прерывистое дыхание. Пот стекал по ним ручьями. Он отстранился, его глаза в полумраке блеснули — удовлетворенно.

— Неожиданно, — прохрипел он, поправляя брюки. Голос был охрипшим. — Научилась наконец стонать не от боли. Прогресс. — Он открыл дверь, выйдя в прохладный воздух парковки. — Сиди в машине. Приведи себя в порядок.

Алина осталась сидеть на помятом кожаном сиденье, дрожа как в лихорадке. От стыда, сжигающего щеки. От остатков дикого удовольствия, пульсирующего внизу живота. От ужаса перед тем, что это ей понравилось. И от леденящего понимания: он это заметил и управлял её удовольствием. Ему понравилось, что ей понравилось. Игра с огнем перешла на новый, смертельно опасный уровень. Она поправила разорванную блузку, вытерла влагу между ног краем юбки и, достала телефон. Ей нужно добраться в таком виде… как она поедет? Алина просматривала варианты такси и от звука резко открывающийся двери вздрогнула. На сиденье рядом упала футболка с эмблемой их клуба и пачка влажных салфеток. Чувствуя на себе жгучий взгляд хозяина машины, девушка сняла разорванную юбку и блузку и надела черную футболку. Она была огромная. Доходила ей до колен.