Книга Жестокий. Моя по контракту, страница 8 – Виктория Кузьмина

Артем изучал ее секунду дольше, чем было комфортно. Его взгляд скользнул по ее лицу — милым, но не броским чертам, большим карим глазам с янтарными искорками, сейчас широко открытым от напряжения. Остановился на плотно сжатых губах. Казалось, он искал слабину.

— Хорошо, — наконец произнес он, откидываясь в кресле. Звук кожаного чехла громко скрипнул в тишине. — Проверю. — Он протянул руку. — Документы.

Алина подала папку. Их пальцы не коснулись. Он открыл ее, бегло пробежался глазами по распечаткам ее статей. Лицо оставалось непроницаемым.

— Сентиментально. Но грамотно. Структура есть, — констатировал он, закрывая папку. — Первое задание. — Он толкнул к ней через стол стопку бумаг. — Мои интервью за последние полгода. Выделите ключевые темы, повторяющиеся вопросы. И черновик поста о предстоящем бое с Чшен Ли. Без пафоса. Сухо, информативно, с выжимкой моей позиции. К 18:00. На почту.

— Хорошо, Артем Сергеевич. Сделаю, — Алина поспешно собрала бумаги, стараясь не уронить.

— И, Соколова? — Он остановил ее, когда она уже встала. — Опоздания — сразу увольнение. Слезы — тоже. Вы здесь, чтобы работать. Точка.

— Да, — прошептала она, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Я поняла. Спасибо.

Она вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Прислонилась к холодной стене коридора, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось как птица в клетке. Он был… пугающим. Холодным, как айсберг, и таким же неумолимым. Ни капли тепла, ни намека на человечность. Только требования, давление, оценка.

Но он дал шанс. Алина разжала ладони. Они были влажными. А деньги… Зарплата ассистента… Это реальный шанс для Комиссара. Она посмотрела на часы. До 18:00 оставалось несколько часов. Надо работать. Не подвести. Не дать ему повода выгнать.

Дым сигар застилал воздух в полумраке приватного клуба «Кулак». Артем Волков развалился в кресле из черной кожи, пальцы медленно водили по ободу бокала с двадцатилетним виски. Рядом — его ближний круг: тренер Марат бывший боксер с лицом, напоминавшим разбитую тротуарную плитку, менеджер Виктор, холеный, с глазами хорька и пара прилипчивых спонсоров и его лучший друг, что недавно вернулся в страну из Китая, где у него проходил бой — Лев Царев.

–...так и говорю этому идиоту с камерой: Если твоя вспышка еще раз бьет мне в глаза, я вгоню ее тебе в глотку! — Виктор самодовольно раскатисто смеялся, выпячивая грудь в дорогом пиджаке.

— Слишком мягко, Вик, — проворчал Марат, разминая мощную шею. — Надо было сразу ломать палец. Чтоб запомнил. Артем, ты что молчишь? Как думаешь?

Артем медленно поднял взгляд. Его серые глаза, обычно ледяные, сейчас были мутными, как грязный снег. Он не спал вторые сутки — тренировки, переговоры, нервы перед боем. Адреналин выгорел, оставив только раздражение и глухую, звериную усталость.

— Думаю, что вы оба — болтуны, — хрипло бросил он, отпивая виски. — Скучно.

Тишина повисла неловко. Спонсоры переглянулись. Виктор натянуто улыбнулся.

— Ладно, ладно, не кипятись, Волк. Может, сменим тему? Вот у тебя же новая пассийка, говорят, модель? Карина? Огонь!

Артем резко поставил бокал. Звон стекла о мрамор был резким, как выстрел.

— Пассийка? — он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Та, что требует кольцо через месяц знакомства? Та, что ревнует к воздуху? Та, что орет, если я не отвечаю на звонок через пять минут? Его голос набирал громкость, грубый, как наждак. — Это не пассийка. Это — гвоздь в гроб.