Книга И пеплом стали звезды, страница 111 – Рина Сивая

Никаких сигналов не раздалось, и я посчитала это хорошим знаком.

Легкая слабость дала о себе знать, когда я попыталась встать. Босые ноги неприятно холодил металлический пол, но я запретила себе обращать внимание на это. Как и нато, что дурацкая медицинская сорочка едва прикрывала коленки. И не в таких нарядах приходилось расхаживать.

Шесть шагов до экрана были сложными — тело затекло и не слишком охотно выполняло команды. Но я все же преодолела расстояние, за что была вознаграждена.

Таймарин Корте. Дата рождения, пол, личный номер — это все я знала прекрасно. Звание, место службы — не интересно. База предписания — сектор ЗТ-81. Ни о чем не говорит, но запомню. Статус в системе АСУН: женат.

Пальцы уже листали карту дальше, когда до меня дошел смысл увиденного, и я отмотала назад.

Женат.

Таймарин Корте женат!

Холодно стало уже не от отсутствия одежды. Я ткнула в строчку, желая открыть досье и узнать имя той, что носила теперь фамилию Корте, но меня ждал неприятный сюрприз.

«В доступе отказано».

Красная рамка вспыхнула на экране, заставив меня моргнуть. Доступ запрещен даже врачу? Главному врачу корабля?

И на ком же мог жениться Тай, что ее досье недоступно? А ведь у курианца должен быть повышенный уровень доступа.

Додумать мысль я не успела — перегородка открылась, и я едва успела свернуть окно с картой Таймарина, как внутрь вошел недавно упомянутый врач.

— Милая, я бесконечно рад видеть вас на ногах, — не скрывая удивления, произнес курианец. — Но куда же вы так торопились?

Взгляд зацепился за прибор, оставленный на столе.

— Что это? — я указала на него пальцем. Рядом лежали знакомые ампулы с блокираторами.

— Автоматический инъектор.

— Для блокираторов? Они мне нужны.

Тут Таймарин Корте. Даже если наш с ним уровень совместимости упал, я не хочу проверять на себе силу его воздействия.

— Увы, моя дорогая, вам они противопоказаны. Ближайшую пару недель — так уж точно.

Будто опасаясь, как бы я не прикарманила себе одну из ампул, курианец подхватил их в руку и зарядил в автоматический инъектор.

— Давайте присядем, и я все вам расскажу, — кивнув на стоящий рядом стул, врач предложил мне опуститься на него, а сам на своем коммуникаторе вызвал данные, судя по всему, из моей лечебной капсулы. — Итак, с чего начать: с прошлого или настоящего?

Я пожала плечами и предложила начать с начала.

— Скажите, как давно вы прятали свои наросты?

О своем предложении я сразу же пожалела.

— Так долго, что точно уже и не помню.

Я помню, из-зачего приняла это решение, как помню и то, при каких обстоятельствах это произошло. Но точную дату я не запоминала. Больше восьми лет, это точно.

— И это очень плохо, — курианец подтвердил то, что мне давно говорила Агнесс на «Колибри». — Потому что при первой попытке воздействия сенсоры начали вырабатывать гормоны, которые ваш организм воспринял за угрозу и попытался уничтожить. Но их выработка продолжалась, начался внутренний конфликт, который и привел вас в мой медотсек.

Из всей этой небольшой речи мне особенно запомнились только два слова:

— Вы сказали, попытка воздействия?

Айвен пытался на меня воздействовать. Неоднократно. Не удивлюсь, если он переставал это делать только на время совместных заданий. Но ни одно его воздействие никак не влияло на мое здоровье. Щекотка по позвоночнику — максимум, что я ощущала, даже когда архонец дотрагивался до мест, где должны были быть наросты. А ведь уровень нашей совместимости, если верить Агнесс, был выше восьмидесяти.