Книга И пеплом стали звезды, страница 112 – Рина Сивая

Других архонцев на «Колибри» не было. Да и во всей вселенной существовал только один представитель Архона, уровень моей совместимости с которым выходил за все возможные рамки.

И он был в допросной, когда мне стало плохо.

— Опять Таймарин Корте, — прошептала я, упираясь локтями в колени и пряча лицо в ладонях.

Надо мной тихо усмехнулся курианец, но говорить ничего не стал.

Да и что тут скажешь? Я все еще реагировала на Тая. Не понятно, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, после его слов и неверия в меня я бы предпочла бежать с этого корабля куда подальше, можно даже без скафандра. С другой…

— Наша совместимость не уменьшилась, да? — не отрывая рук, поинтересовалась я.

По всем законам она должна падать со временем. Мы же не виделись почти девять лет! Я не задумывалась об этом раньше, но до слов врача я бы решила, будто она опустилась до уровня Айвена: что-то около восьмидесяти. Ведь я не таяла от взгляда, не дрожала от желания.

Зато дрожала от лихорадки.

— Глядя на вашу реакцию, мне кажется, мой ответ вам не понравится.

Значит, анализ на совместимость они сделали. И там все те же девяносто восемь и шесть.

— Он знает?

Я развела пальцы, глядя на курианца через получившуюся дырку. Он улыбался немного насмешливо, но как-то по-доброму.

— ТаймаринКорте — командир корабля, — пожал острыми плечами старик.

Он не сказал четкого «да», но я и так поняла: полковник знал обо всем, что происходило на «Нее».

— Тогда мне точно нужны блокираторы, — уверенно заявила я, запуская руки в волосы. Пара прядок упала на глаза, и только сейчас я заметила их цвет.

Снова белые. Видимо, я достаточно долго пробыла в камере восстановления, раз краска сошла. Интересно, с глазами это тоже сработало?

— И мы возвращаемся к вопросу о настоящем, — нравоучительно поднял палец вверх курианец, отвлекая меня от рассуждения о цвете своих глаз. — Ваши наросты и сенсоры сейчас крайне уязвимы, пока защитные оболочки не начнут регенерировать. На это уйдет от пары дней до пары недель. Принимать блокираторы в это время нельзя, потому что они нарушат процесс роста новых клеток и могут негативно сказаться на незащищенных наростах. Поэтому простите, но как минимум на время нахождения в пределах нашего корабля инъекции я вам запрещаю.

— Лучше запретите мне Таймарина Корте.

Иначе я не переживу новой встречи с ним. Я и остатки моей гордости, по которым он так грубо прошелся своим «Линнея Трасс мертва».

— Боюсь, это не в моих силах, — раскинув руки в стороны, курианец хлопнул себя по бокам. — К тому же, он должен скоро заглянуть сюда. Поэтому предлагаю вам переодеться.

Я не была уверена, что готова к новой очной ставке, но и в этот раз моего мнения никто не спрашивал. Курианец вышел ненадолго, а вернулся в сопровождении медсестры, которая несла в руках стандартный форменный комбинезон и ботинки.

И все это — синего цвета.

— Почему не серый или коричневый?

Обслуживающий персонал носил серое. Заключенные — коричневое. Синий — цвет военных, а дальше начинались вариации. Темный — у пилотов, почти черный — у десантников. У административных служащих — светлый, можно сказать, голубой.

— Думаю, этот вопрос вы должны адресовать не мне, — сверившись с коммуникатором, сообщил курианец. — Ирма наложит вам повязки на наросты, чтобы прикосновение к тканям их не раздражало, и поможет одеться. Не буду вас смущать.