Книга И пеплом стали звезды, страница 187 – Рина Сивая

— Он просто нарушил приказ, — закончил за меня Элиас. — Отказался стыковаться с «Остионом», когда я это приказал. Это не «ничего плохого», старший сержант. Это измена.

— Это защита! — выкрикнула я, не в силах сдержаться. — Защита от предателя, который работает на гардийцев!

Элиас улыбнулся. Холодной, тонкой улыбкой хищника.

— Доказательства? — спросил он с пародией на жалость к моей наивности. — У тебя есть доказательства? Видеозапись? Свидетели? Нет, только твое слово против слова генерала Космофлота. И знаешь, кому поверят, когда ты или кто-то другой озвучит его перед командованием?

Я молчала. Он был прав. Снова прав.

— Это моя вина, что все так получилось, — тихо произнесла я, ощущая, как последние капли надежды утекали сквозь пальцы. — Моя вина, что я выжила. Моя вина, что я вернулась. Накажите меня. Убейте, если нужно! Но оставьте фрегат и всех, кто на нем!

Элиас смотрел на меня еще несколько секунд, изучая мое лицо. Он уже победил, он это чувствовал. Он этим гордился.

Но не упустил возможности напоследок раздавить меня еще сильнее.

— Опустите щиты, старший сержант Линнея Корте, — приказал он как генерал, будто я — все еще солдат Космофлота. — Чтобы я мог оценить вашу готовность к сотрудничеству.

Я знала, что за этим последует, но все равно послушно деактивировала энергетический барьер истребителя, демонстрируя свою полную покорность. Пальцы дрожали, когда я провела по панели управления, отключая защиту. Каждый щелчок переключателя отдавался в ушах громче, чем должен был. Теперь я была полностью беззащитна, и мы оба это знали.

Улыбка Элиаса стала чуть шире, и в ней появилось что-то почти печальное. Словно на целый миг он действительно пожалел о том, что все закончивалось именно так.

— Ты могла бы стать отличным офицером, Линнея, — добродушно, почти по-отечески произнес генерал. — Дочь адмирала Трасса, отец бы гордился тобой. Если бы не твоя глупость — что сейчас, что восемь лет назад.

Он выпрямился, и его лицо стало жестким, официальным. Вся маска добродушия исчезла, оставив только холодную решимость.

— Я не могу принять твое предложение, старший сержант Трасс. Не потому, что я жесток, а потому,что это было бы нелогично. Рискованно. А я не привык рисковать без необходимости.

А вот и он: мой финальный приговор.

— Пожалуйста, — прошептала я в последний раз, сдерживая дрожь в пальцах. — Пожалуйста, генерал!

— К сожалению, нет, — холодно ответил Элиас без сожаления. — Но я благодарен тебе за попытку. Это было… забавно.

Он повернулся к кому-то за кадром и произнес слова, от которых у меня похолодело внутри:

— Уничтожить истребитель. Немедленно.

Время словно замедлилось. Я успела увидеть, как на экране сканеров засветились десятки предупреждений — орудия «Остиона», наведенные на мой корабль. Успела почувствовать, как сжалось сердце, как перехватило дыхание. Успела подумать о Тае, о «Нее», о всех, кого пыталась защитить.

И, прежде чем я отдала истребителю команду, мне в лицо ударил луч чистой, разрушительной энергии. Ослепительно белый, невыносимо яркий. Он заполнил весь экран, весь мир, всю вселенную.

Взрыв ударил по барабанным перепонкам оглушительным ревом. Корпус истребителя содрогнулся, металл заскрежетал, треснул. Весь мир почернел, растворился в огне и грохоте.