Книга И пеплом стали звезды, страница 32 – Рина Сивая

Поэтому возникшая на мужском лице широкая неприятная улыбка заставила меня напрячься. Сердце екнуло, предчувствуя беду.

— Пытался найти хоть одну причину сохранить вам жизнь, — произнес полковник то, что ввергло меня в шок. Слова повисли в воздухе, леденя душу. — Но, судя по вашей реакции и зеленым глазам, перебить вашу совместимость с кем-то другим у меня шансов нет.

Причем тут моя совместимость с Таем? И что значит «сохранить жизнь»?

— Что здесь происходит? — моя интуиция буквально вопила о подставе, но я не понимала, чего именно мне бояться. Холодная дрожь пробежала по спине, провоцируя на действия. Я оглядела внимательно стол, полковника, закрытую дверь отсека, снова сидящего и улыбающегося как-то странно мужчину. И запнулась об его неактивный коммуникатор. — Почему вы не записываете наш разговор?

Он должен был активировать запись флагманского компьютера сразу, как зашел сюда. На крайний случай — записывать беседу на личное устройство. Но не сделал ни того, ни другого. А я, хоть и хвасталась перед Улье знанием протокола, совсем не обратила на это внимания.

Во рту внезапно пересохло. Ощущение подставы накрыло с головой.

— Видите ли, старший сержант Трасс, — медленно проговорил полковник, поднимаясь с места. Я последовала его примеру, не ожидая ничего хорошего. Ноги стали ватными. — По моим данным, отряд 94 с базы МП-56 попал в засаду сепаратистов на Жате и был уничтожен в полном составе скоординированной атакой нийцев. Все двенадцать пилотов пали смертью храбрых, защищая принципы Комсофлота и Межгалактического союза.

Я не могла поверить в то, что слышу — это походило на какой-то бред сумасшедшего. В ушах зазвенело.

— По нам стреляли наши корабли! — я все-таки сорвалась на крик и сделала шаг, обходя стол, но полковник никак не среагировал на это, лишь его глаза сузились от удовольствия. — У меня есть записи боя, записи переговоров в конце концов!

— Какие записи? — почти искренне удивился архонец и развел руками в искреннем непонимании. — Я не получал от вас никаких записей.

— Они на моем истребителе!

Я упоминала ему об этом несколько раз на протяжении нашего разговора. Ни за что не поверила бы, что Элиас вдруг об этом забыл.

— Вашем? Вы что-то путаете, милая, — гаденько улыбнулся он, и в его голосе впервые прозвучало откровенное презрение.

Это похоже было на сон. На очень глупый, странный сон, где я чувствовала себя сумасшедшей. Где реальность расползалась по швам.

— Ангар четыре, шлюз сорок восемь, — прорычала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Это мой корабль!

— Шлюз сорок восемь пуст, — улыбка полковника стала хищной. Словно он, суровый и опасный зверь, почувствовал запах крови своей жертвы. Моей крови. — Там нетничего, кроме одного нашего истребителя, списанного за неисправность и подлежащего немедленной утилизации.

Нет, это не я была сумасшедшей — это полковник Элиас был сумасшедшим. Он же целенаправленно уничтожал все улики, которые могли доказать мою правоту!

Воздух словно стал спертым, и я вновь почувствовала, как мне становится нечем дышать — совсем как там, в горах Жата.

— Вы не посмеете! — я из последних сил удерживала себя, чтобы не вцепиться этому уроду в лицо. Голос сорвался на хрип. — Я сообщу адмиралу Ниасту, и вас…

— На каком основании? — лицо архонца мгновенно превратилось в ожесточенную маску. Он наклонился ко мне, я смогла уловить исходивший от него запах кофе и табака. — Кто вы такая, чтобы кому-то что-то сообщать, особенно касательно меня?