Книга И пеплом стали звезды, страница 33 – Рина Сивая

— Я — старший сержант Линнея…

— Вы — сепаратистка, которая пыталась попасть на «Остион» под видом павшего пилота! — отрезал мужчина, и в тот момент в его глазах отчетливо загорелось превосходство. — И которая была вовремя раскрыта во время допроса. Которая выдала нам месторасположение базы своих подельников, куда уже отправлен отряд для зачистки — и поверьте, они там найдут то, что ищут. И которая, по законам военного времени, была казнена по приказу капитана корабля, то есть меня!

Это невозможно — вот о чем думала я в тот момент, пытаясь осознать услышанное. Мир сузился до самодовольного лица архонца. Как может он, полковник Космофлота, нести такой бред? Будто я — сепаратистка! Будто бы я что-то или кого-то сдала! Да как, если я ничего и не видела на Жате, кроме чертовых «Истр»?

Если только полковник сам не был предателем, осенило меня внезапной догадкой. Если только он сам не сдал координаты убежища кучки сепаратистов, чтобы прикрыть свою задницу.

Ледяная волна ужаса окатила с головы до ног.

— Мне искренне жаль, Линнея, что все сложилось таким образом, — вдруг почти нежно произнес мужчина. Он понял, что я догадалась — а, значит, стала намного опаснее для него. Его пальцы легли мне на плечо, и прикосновение вызвало тошноту. — И жаль, что именно вы стоите сейчас передо мной. Ваш отец был прекрасным архонцем и адмиралом. Жаль, что вы пошли в него.

Он развернулся и открыл перегородку, пропуская внутрь тех же офицеров, которые конвоировали меня сюда. Их лица были каменными масками.

— Отведите задержанную в камеру до дальнейших указаний. — Его голос снова стал жестким, офицерским.

Приговор был вынесен.

Я не сопротивлялась — ни когда меня подхватывали под руки, ни когда стягивали запястья наручниками. Ни пока тащили по коридорам в одиночную камеру. Шаги гулко отдавались в пустоте, сливаясь с бешеным стуком моего сердца.

Я шла и пыталась понять, как оказалась в такой ситуации. Я, пилот Космофлота, дочь героя. Которую так легко оговорил и подставил какой-то неизвестный мне полковник. Предатель с погонами офицера.

Я не сомневалась, что умру. Когда осталась одна в холодной пустой камере, я отчетливо поняла, что своей догадкой подписала себе смертный приговор. Глупо было считать, что среди солдат Межгалактического союза не было предателей, но я никогда не могла себе предположить, что они добрались даже до столь высоких должностей. Полковник, капитан флагмана. Мой палач.

Лучше бы я умерла там, в горах. Тогда я хотя бы не чувствовала себя настолько… использованной. Преданной. Выброшенной за ненадобностью, как отработанный материал.

Ноги больше не держали, и я сползла вниз по стене, словно подбитый корабль, теряющий высоту. Обхватывая руками голову, я пыталась запереть внутри отчаяние, не дать ему разорвать меня изнутри. Запах оцинкованного металла, пыли и чужого пота щекотал ноздри, напоминая, что это не сон, а новая, ужасающая реальность.

Это просто ночной кошмар, это все неправда! Я так хотела проснуться, так хотела открыть глаза и увидеть вокруг себя не темно-серые перегородки карцера, а наш с Таем жилой блок и его самого, улыбающегося мне с другого края постели. Почувствовать его тепло вместо леденящего холода от пола. Ощутить его объятия вместо цепкой хватки подступающей паники. Услышать его смех вместо звенящей тишины одиночества.