Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 189 – Рина Сивая

В прочем, акцент никак не мешал мне в работе: что я, что меня прекрасно понимали, поэтому дела у нашей с Пашей фирмы шли замечательно – а полгода назад Миронов сделал меня официальным партнером. Наверняка к этому руку снова приложил мой муж, но на все вопросы что Павел, что Диего упорно отмалчивались, поэтому спрашивать я перестала.

Барселонский филиал мы все-таки открыли.Ди предлагал дождаться родов, чтобы минимизировать стресс, но я куда больше нервничала, оставаясь дома одна, когда муж уходил на работу, а сын – на подготовительные курсы. Мне нужно было занятие, и я его нашла. Было тяжело, особенно на последних сроках, когда я больше походила на бегемота, чем на человека, но мы справились. А Диего, хоть и ворчал недовольно, помогал больше всех, за что я ему до сих пор безмерно благодарна.

Наша дочь родилась в середине марта и сразу показала, кто в доме главный: в отличие от своего брата, София любила покричать и поплакать, если ей хоть что-то не нравилось. Она предпочитала быть в центре внимания (и совершенно не выносила одиночества), обожала Александра (услышав его с другого конца комнаты, кричала и сжимала кулаки, пока брат не подойдет к ней поздороваться), но самым любимым ее местом в доме стали отцовские руки (с которых дочь не слезала до сих пор).

Диего был прекрасным отцом, который никогда не отлынивал от ухода за младенцем. Переодеть, покачать, поменять подгузник – все это он делал без споров и лишних напоминаний, а порой первым вставал среди ночи, чтобы принести мне малышку для кормления. При этом он с такой нежностью смотрел на Софию, что мое сердце сжималось. От счастья.

Ди не выделял наших детей, умудряясь уделять равное внимание обоим, чего не удавалось даже мне. Поэтому не удивительно, что авторитетом среди них считался именно папа, а маму что Алекс, что София начинали слушаться только тогда, когда она им грозила нажаловаться отцу.

Я не завидовала этому – я была счастлива. И это чувство лишь крепло день ото дня.

– Мне кажется, твоя сестра родит раньше, чем наша дочь ее отпустит, – указав подбородком в сторону моря, сообщил Ди.

Я выглянула из-за мужского плеча, чтобы разглядеть босую малышку в белоснежном платьице, что под руку с тетей Лерой уже в сотый раз шлепала по волнам, возмущаясь на каждую попытку увести ее в сторону играющих детей.

Любовь к морю Софии передалась от отца: как только эта маленькая проказница видела воду, отвлечь ее чем-то другим становилось практически нереально.

Валерия, конечно, пыталась, задействуя и подкуп, и жалость, но даже ее заметно округлившийся животик, который Лера придерживала одной рукой, не был слишком убедительным доводом для нашей младшей дочери.

– Пойду спасать будущую мамочку, – сообщилая и, поцеловав мужа в щеку, нехотя разжала объятия.

По пути к кромке воды мне пришлось увернуться от целой стайки бегающих туда-сюда детей: тут и Алекс, и Матео с Сантьяго, и еще множество их общих друзей со школы. Младший сеньор Солер всегда был общительным ребенком, и я только радовалась, что после переезда он не растерял эту свою особенность, даже несмотря на языковой барьер, мешавший ему в первое время.

– А кого это я тут поймала? – произнесла я, подхватывая дочку на руки. Та недовольно завизжала, но быстро смирилась, обхватив меня руками и ногами. Это, конечно, не папины объятия, но на худой конец и такие сойдут.