Книга Любовь, которую ты вспомнишь, страница 39 – Рина Сивая

Буду рада вашим отзывам и комментариям. Большеинформации о романе - у меня в ТГ и группе ВК @rina_sivaya

– Рассказывайте, Анна Леонидовна, – сделав заказ, улыбнулся мне Максим Григорьевич.

Я выдохнула и уложила свою жизнь в несколько сухих фраз:

– Чуть больше пяти лет назад я вышла замуж за испанца здесь, в Барселоне. Через месяц он пропал в море на своей яхте. Меня отправили в Россию на время поисков, а после сообщили, что мой муж умер. Спустя пять лет он явился и потребовал развод.

Стоит отдать должное, Максим Григорьевич Шах прекрасно умел держать себя в руках: кроме чуть приподнятых бровей он ничем не выдал своего удивления, а его голос оставался ровным, когда он признался:

– Скажу честно, я ожидал более банальной истории.

Паше потребовалось два дня, чтобы найти для меня работающего в Испании русскоговорящего адвоката. Испанцам Миронов не доверял, говорил, они будут радеть за своего земляка, поэтому его выбор пал на Шаха. Мы с ним пообщались по камере, я объяснила вкратце, что мне нужно, и Максим Григорьевич согласился приехать из Мадрида на эту встречу.

Беседовали мы в ресторане при отеле, пока Саша и Лера плескались в бассейне. Эти дни я вообще старалась не оставлять сына одного – то ли боялась, что заявится кто-то из семейства Солер, то ли просто наверстывала время, пока пропадала на работе, а сын – в детском саду. Но никто не явился и даже не звонил, хотя я ждала звонка если не от Диего, то хотя бы от его брата.

Но первый, видимо, покорно ждал, когда я найду адвоката, а второй… я понятия не имела, почему молчал второй. Возможно, посчитал меня истеричкой и решил больше не связываться.

– Насколько я понимаю, за пять лет у вас появилось какое-то имущество, которое вы хотели бы оставить за собой после развода? – вернулся к делу мужчина.

Ему было слегка за сорок, невысокий, но стройный, со стильной прической и полукруглыми очками. Женатый, судя по кольцу на пальце, но задавать прямой вопрос я не стала. Куда больше меня интересовал собственный развод и его последствия.

– И это тоже, – не стала скрывать я. Набралась смелости и призналась: – А еще у меня есть четырехлетний сын от моего пока еще мужа, о котором тот не знает.

Максим Григорьевич, уже отпивавший к тому моменту кофе, поперхнулся, отставил чашку и теперь вытирал губы салфеткой.

– Вы шутите? – поинтересовался он и сам ответил на свой вопрос. – Нет, вы не шутите.

Я отвернулась, не желая видеть осуждения во взгляде.Я не испытывала стыда за то, что умолчала о Саше, и до сих пор верила, что поступила правильно. Но, с учетом открывшихся обстоятельств, я боялась, что сама разрушила счастье своего сына, лишенного на неполные пять лет отца.

– Я могу узнать, как так получилось?

В глазах Шаха не было неодобрения. Он не обвинял, не строил предположений. Просто пытался понять, с чем ему предстоит работать, если мы, конечно, договоримся о чем-то.

– Когда свекровь написала мне, что больше нас ничто не связывает, я попала в больницу, – честно призналась я. – И уже там узнала, что беременна.

– И не сообщили родственникам мужа? – правильно понял мужчина. Я кивнула. – А за это время вы с кем-то из них общались?

– Только с Хавьером, это младший брат моего мужа. Но мы в основном обсуждали фильмы или книги, никогда не говорили о личном.