Онлайн книга «Тринадцатая Мара»
|
– У меня не бывает легких путей. – Путь, полный боли… «Я уже знаю, что такое боль. Не смеши… Она меня больше не пугает» Её слепые глаза смотрели укоризненно. – Ты пока ничего не знаешь о боли. Все, что с тобой было, было ничем… Тревожные слова. Плохие. Но от поиска Кьяры я не откажусь. «Можно жить без прощения, но монотонно, спокойно. Без потрясений». «Пусть будут потрясения, Идра. Пусть меня вывернет наизнанку, но я сделаю то, что должна». «Да будет так, Мариза». Последние фразы прозвучали немо, в воздухе. И подушки растворились, сменившись привычной кроватью. Глядя в темный потолок, я думала о том, что с утра начну плести заклинание на обороте. Не то, которое приведет самого слабого человека ко мне, но которое приведет меня к нему. Призыв к объекту. На изнанке ворожить сложно, потребуются силы. Я закрыла глаза. Глава 3 Ворожить я пришла в парк. Так правильнее, когда вокруг тебя растительность: непокрытая асфальтом почва, деревья – все умножает силу. И какое-то время сидела на лавке, слушала шелест крон. Удачный выдался день по погоде, солнечный, ясный. По-своему теплый, с осыпающейся с ветвей листвой, мирный, ласковый. В такой хорошо катить перед собой коляску с малышом и слушать детский смех на площадке. Мечтать о прекрасном, верить, что осенью тебя посетят потрясающие идеи, воплотив которые зимой, ты встретишь долгожданный жизненный успех с первой весенней капелью. В такие дни хочется творить исключительно хорошее, доброе, светлое, чтобы кому-то во благо. Не ждать благодарности, но жить благодарным, дышать солнечным светом, быть им. И все же, к делу. На изнанке парк выглядел идентичным, разве что чуть более размытым, прохладным. Сразу после «нырка» у меня по привычке обострились зрение и слух. Долетел чей-то голос с противоположной стороны площади – там сидел какой-то забулдыга. Он трясся, что-то бормотал о том, что у него вечный стресс, что ему нужен психотерапевт, группы, поддержка. Что он устал, что ему нужно выпить. Глотал водку бомж прямо из бутылки. Когда проглотил всю, достал откуда-то шприц, закатал рукав мятого пиджака, принялся колоть в вену наркоту. Я вынырнула лишь для того, чтобы убедиться в том, что на той же самой лавочке в яви сидит и прямо сейчас разговаривает по телефону деловитый бизнесмен. Вполне себе спокойный, без коучей и наркоты. Вот же разница. Прошагала мимо меня молодая красотка с собачкой на поводке. Цокот шпилек, яркая помада, дорогие духи, тело, очевидно не вылезающее из спортзалов и спа. На обороте дама оказалась крайне неряшливой, имеющей вес под сто пятьдесят. Неухоженная, грязноволосая, без косметики, в рваной кофте. «Жирнота» шла неуверенно, волочила ночи в тапках, зыркала на всех с униженной ненавистью и причитала: «Оставьте меня… Оставьте меня в покое…» Вот тебе и наглядное воплощение собственной ненависти. От прохожих пришлось абстрагироваться. Итак, мы ищем слабость… Силу на изнанке отыскать куда проще, ей оборотная сторона кишит. Ведь люди склонны к тревожным мыслям, люди склонны видеть в себе изъяны, а не достоинства, и потому явь полна слабаками с масками на лицах. На обороте же много веселых, крепких, успешных людей – тех, кто не воплотил все это в реальность. Слабость… Немощность… Безразличие… Апатия… Безнадега… Я ткала серебристую змейку, которой следовало вычислить максимальную концентрацию перечисленных мной чувств. |