Книга Тринадцатая Мара, страница 59 – Вероника Мелан

И она возбудилась от его властности – эта мысль засела где-то в подкорке. Бесполезный, конечно, вывод, но… занимательный.

– Я слушаю, – изрек Инквизитор и пошевелил мышцами спины, впечатанной в неудобную спинку стула. – И первый вопрос, на который я желаю знать ответ, как ты оказался в этом доме. Потому что пешком ты бы сюда не дошел.

С заплывшим глазом Мэйсон выглядел жалким. Цепи сковывали его движения и держали очень прочно. Сидд вообще любил всякого рода прочность.

– Надумаешь мне врать, я вытащу твой язык через твой же зад.

Произнес спокойно – пленник застонал, на мгновение умолк.

А после его как прорвало.

Мариза

– … Я же не сам, я бы сам в это место никогда не сунулся бы даже, я о нем не знал… Ну, не знал до определенного момента. Меня перетащила сюда она, эта ужасная женщина с родинкой на правой щеке. Эта… ведьма…

Я помнила его другим. Галантным, ухоженным, импозантным. В этом же доме Томас выглядел маленьким, потерянным, даже не отражением себя в прошлом, но некой насмешкой над своим былым образом. Его противоположностью. Он был одет в домашнее трико и грязную майку – никогда, даже в самом страшном сне, я не могла предположить, что Мэйсон может носить такое. Да что я вообще могла о нем предположить?

А теперь он упоминал какую-то женщину. Значит, Сидд был прав, предполагая, что в истории с «упавшим домом» было замешано третье лицо.

– Про какую ведьму речь? Давай по порядку.

Инквизитор читал мои мысли. Он умел вести допрос, умел, наверное, лучше, чем смог бы кто-либо другой. Он ощущался мне железными щипцами для пыток, чьи концы уже раскалены, но еще не приблизились к коже. Они приблизятся, когда придет правильный момент. Но всякий раз, когда Сидд бросал на меня взгляды, я испытывала не привычный страх, а чувствовала, что в этот самый момент – уникальный момент, случившийся раз в жизни, – мы – команда. Что мы работаем в паре, мы наконец оказались по одну сторону на войне не друг против друга, но против кого-то еще.

– Она пришла ко мне несколько месяцев назад, сказала, есть дело. – Глаза Томаса, мутные и беспокойные, бегали, пока голова вспоминала события. – Пела про большую выгоду для меня, про то, что поверженным окажется мой худший бизнес-оппонент, а также предложила такую сумму, что я ошалел. Когда сообщила, что нужно будет окрутить девчонку, я подумал: это будет просто, почему нет?

Он на долю секунды повис, поверженный. Ему хотелось выговориться, я это чувствовала, он давно и беспросветно устал от животного ужаса.

– Проблемы начались тогда, когда я узнал, что объект моей любви – тоже ведьма.

Я поморщилась. Ведьмами нас называли в давние времена, когда мы чудовищно вредили людям. Собственно, не нас даже, а наших безбашенных и иногда изуверски самовлюбленных прародительниц. Мы – мары – их отпрыски по крови, но уже не по логике – следовало бы отличать.

Пока я мысленно пыхтела, на меня с любопытством смотрел Сидд. Я не могла ответить на его взгляд прямо, хотя мне очень хотелось. Многого хотелось, включая то, что уже никогда не светило.

– Стал бы я связываться с марой по своей воле? Дебил я, что ли?

Значит, он был из тех, кто нас боялся.

– Но она начала давить… Она пригрозила, что убьет моего сына, а ему всего семь, он же маленький. Да, у меня от первого брака ребенок. – И почему-то, оправдываясь, заорал в мою сторону: – Что, у меня права на личную жизнь никогда не было?!