Книга Фаворитка, страница 82 – Екатерина Оленева

Ни одна душа не преградила Маре путь — все обитатели дворца давно погрузились в сон. Сквозь бесконечные анфилады коридоров девушка шла равнодушно, в сердце была лишь леденящая пустота. Она пересекла невидимую грань, навсегда оставив прошлое позади.

Существует простое, но важное правило: стоя на пороге перемен, на грани выбора, нельзя оглядываться назад. Нельзя оборачиваться на горящие Содом и Гоморру; нельзя колебаться, переходя Рубикон. Нельзя замедляться, слыша зловещее дыхание погони за собой. Решив идти вперёд, не оборачивайся. Пусть голоса за твоей спиной шепчут соблазнительно или угрожающе — иди вперёд любой ценой, иначе гибель неизбежна.

Возле выхода из дворца стояли стражники, но никто из них даже не взглянув в сторону Мары. Они отслеживали тех, кто входит в королевский Эдем, а до тех, кто его покидал, им не было никакого дела.

Город окутывал густой покров тьмы, надёжной скрывшей стройную женскую фигурку среди бесчисленных теней. Мара спешила, почти бежала, страшась остановиться. Остановка грозила возвращением сомнений и терзающих воспоминаний. А для неё сейчас главное сбежать как можно дальше — потом пусть нагоняют.

Издалека доносился собачий лай, скрипучие звуки распахивающихся ворот. Над головой стремительно собирались тяжёлые тёмные облака, обещающие скорую бурю.

Дождь действительно скоро начался — сперва робко, отдельными каплями, потом всё настойчивее. Его холодные струи стекали по щекам Мары, смешиваясь со слезами. Тяжёлые тучи плотно заволокли небосвод, делая ночь беспроглядной и темной. Жизнь потеряла всякий смысл.

Постепенно стал проступать рассвет — унылый, серый, туманно-мокрый. Но тьма осталась в душе. Вода пропитала платье, слепила глаза. Дорожные булыжники скользили под ногами. Мара брела вперёд, интуитивно выбираясь узкие улочки и глухие закоулки, пока, совсем не обессилев, не рухнула прямо возле стены ближайшего дома, безвольно прислонившись к сырому кирпичу.

Ветер выл над крышами, над улицей и миром, потерявшем краски. Дождь неумолимо барабанил по камням мостовой, превращаяулицы в грязевые реки.

Погода словно издевалась, превратив всё вокруг в бессмысленный, жестокий фарс.

Закрыв глаза, Мара мечтала лишь об одном — никогда их больше не открывать. Какой смысл продолжать существование? Она стала никем, дорога вела в никуда, да и ни одна душа не вспомнит о ней с сожалением. Этот холодный, равнодушный мир утратил для неё всякую ценность.

Веки словно налились свинцом. Стало безразлично, что ледяные капли секут по коже, смывая остатки тепла и надежды.

Однако сознание вернулось к ней благодаря тёплой, настойчивой руке, встряхивающей за плечо. Сквозь пелену забытья проступило красивое женское лицо — смуглое, с густыми чёрными локонами, яркими губами и броской косметикой, выдающей профессию незнакомки.

— Эй? — негромко произнесла женщина, увидев, как Мара вновь закрывает глаза. — Просыпайся, сестра! Здесь нельзя оставаться.

— Оставьте меня в покое, — прошептала несчастная девушка.

Но женщина не отступила. Крепко схватив Мару за руку, она попыталась поднять её, невзирая на слабое сопротивление.

— Поднимайся быстрее, — торопливо проговорила незнакомка. — Замёрзнешь тут. Уже и так вся горячая, бедняжка.

— Лучше оставьте меня одну, — раздражённо отозвалась Мара. — Кто знает, какая болезнь у меня? Заразитесь ещё!