Онлайн книга «К нам осень не придёт»
|
— Ну что же теперь поделать? Выходи за него, и всё будет хорошо! Нечего тут плакать; пойдёте да повенчаетесь. В крёстные матери-то меня возьмёшь, не отвергнешь? Люба с удивлением подняла глаза, затем вспыхнула ещё больше, покачала головой. — Да барышня, я же вовсе не о том! Кабы в этом было дело!.. Я бы уже давно вам в ножки бросилась и рассказала, а тут… Тут нечистый попутал, не иначе! — Да говори уж толком, не томи, — устало попросила Анна. Вышло так, что с того самого дня, как Анна с Любой поселились в доме Левашёва, Денис не давал Любаше проходу. Но он был красив, воспитан, приветлив, не позволял себе никаких вольностей или грубостей. Напротив, относился к Любаше к всамделишной королевне, дарил небольшие мелочи, норовил побаловать сладостями, а то и цветочек поднести. Товарка Любы, сухопарая Марфа, не скрываясь, завидовала, но Люба не спешила отвечать Денису взаимностью. Слишком тот был ловок да любезен, очень уж девкам нравился — таким она инстинктивно не доверяла. Но Денис проявлял настойчивость, и мало-помалу Люба начала оттаивать. Когда он предложил ей руку и сердце, Люба, не говоря ни «да», ни «нет», всё-таки задумывалась, не согласиться ли? Тогда Денис по-прежнему будет служить графу, она — своей барышне. Всё ладно выйдет. А тут давеча Денис под вечер, как господа улеглись, достал откуда-то бутылку сладкого вина. А потом выкушал больше половины и как начал рассказывать такое, что у Любы голова кругом пошла… Оказалось, хозяин с барыней Катериной Фёдоровной задумали графиню Анну Алексеевну со свету сжить, а ему, Денису, велели всячески в этом помогать. А когда они это дело завершат, барин ему такого отступного выплатит, что Денис сам важным господином станет. А ещё передаст ему хозяин за верную службу доходный дом с пекарней и трактиром в первом этаже, пожалует свой экипаж с лошадью, что Денис сам от его имени покупал! Но вот только надо им хозяйку непременно извести, а то она барину надоела, жизнь ему портит, вздохнуть толком не даёт! Всё ей не то и не так — а, как её не будет, граф освободится и заживёт в своё удовольствие. Ещё и женится на той, которая по-настоящему любить его станет… — Это он о Елене говорил? — охрипшим голосом спросилаАнна. — Они втроём это задумали? — Истинный Бог, барышня, не знаю, не хочу Елену Алексеевну оговаривать! Про неё слова не было, вот вам крест! Он только Катерину Фёдоровну помянул. А я как сказала, что побегу, всё расскажу вам — бросился он на колени, руки мне стал целовать, молить, чтобы не выдавала его. Мол, убьёт его барин как пить дать! Ещё говорил, что как поженимся мы, будем жить богато, не хуже господ, он меня всю бриллиантами да жемчугами осыплет, каждое желание моё будет исполнять! Дети наши сами будут баре, научатся по-французски говорить, на балах отплясывать! А то мы всю жизнь, как и родители наши, на побегушках бегали — неужто, говорил, тебе самой барыней стать не хочется?! Вот и заговорил мне зубы, закружил голову россказнями-то своими… А от меня и надо-то: всего лишь молчать и подождать, пока хозяин от вас избавится! — Когда это было? — произнесла Анна. Собственный голос показался ей чужим: сиплым и надтреснутым. — А вот как в усадьбу господ Завадских собрались… — всхлипнула Люба. — Я всё молчала, молчала… Но не могу больше! Жалко мне вас, барышня, вас дома ненавидят; а коли хотите выгнать за предательство, извольте, я уйду. |