Книга К нам осень не придёт, страница 24 – Ксения Шелкова

Кружась в танце и размахивая руками, Анна не заметила, как лёгкая сорочка соскользнула с её плеча… На столе стоял шандал с пятью свечами; в их неверном свете Анна случайно увидела своё отражение в зеркале. Сперва она не могла понять, что не так — однако, приглядевшись, вскрикнула от ужаса… Она подбежала к зеркалу, изогнулась — она всегда была по-змеиному ловкой и гибкой — и внимательноосмотрела себя.

Её спина выглядела страшно… На ней не было кожи, либо же она стала прозрачной, Анна не поняла. Она ясно видела в зеркале существо, похожее на себя, но только это была не она!

Преодолевая брезгливость, она ощупала собственную спину и плечи. Ничего не болело, не жгло, не саднило, как бывает, когда поранишься. Но смотрелось это совершенно ужасно. Тут в коридоре раздались шаги служанки, что несла ей чашку тёплого компоту из сушёных яблок… Анна скорее натянула сорочку и закуталась в большой вязаный платок, замирая от ужаса… Но всё сошло благополучно, никто ничего не заметил.

Анна поняла, что большой удачей явилось мудрое решение няньки и француженки оставлять её в такие дни почаще одну, не пытаться раздеть и уложить. Иначе бы они уже давно обратили внимание на её уродство.

Несколько дней она жила, точно в кошмаре; лишь только оставалась одна в комнате, она запирала дверь и рассматривала себя в зеркале… Ей всё так же хотелось танцевать и хохотать, буянить и сходить с ума, но теперь она всё время помнила о своих страхах.

И в одно тёплое майское утро девочка соскочила с постели, морщась, стянула с плеч сорочку… Голова закружилась от радости, так, что Анна сперва не поверила своим глазам — с ней снова было всё в порядке. Много раз за день она проверяла это, глядя на себя в зеркало; вечером же разделась и тщательно исследовала собственное тело — ничего! Она вновь стала самой собой.

***

Вот только подобное с тех пор повторялось каждый год — в эту проклятую майскую неделю. Анна привыкла и уже не сходила всякий раз с ума от ужаса. Никто так и не узнал, она научилась скрывать своё состояние, держать себя пристойно, она давно уже не бесилась, не бегала и не танцевала… И изменения, происходившие с её телом, она также до поры до времени успешно прятала от всех.

***

Ещё одну свою особенность Анна не то, чтобы нарочно скрывала — та была не так ужасна, как первая, скорее наоборот, являлась неким чудом — но привычка быть осторожной, не показывать свою несхожесть с людьми накрепко въелась в Анюту с раннего детства.

Читать и писать она начала с четырёх лет, что было достаточно рано и восхищало батюшку и гувернантку. Танцевать молодую барышню также приучили с самого нежного возраста. А вот что касалось живописи, то первый, по-настоящему самостоятельныйрисунок у Анюты получился лишь на седьмом году жизни. До этого она только присматривалась к всевозможным картинам и портретам в гостиной. А когда мадемуазель предлагала ей изобразить на бумаге, например, берёзку, солнышко или цветок — Анна отрицательно качала головой. Гувернантка не настаивала: она уже достаточно изучила характер воспитанницы, и знала, что Анет из тех спокойных, покладистых натур, которые редко спорят и обычно рады угодить окружающим. Но уж если им что-то точно придётся не по душе — будут стоять на своём до последнего. Да ещё и барин строго-настрого запрещал неволить дочь в чём бы то ни было.