Онлайн книга «К нам осень не придёт»
|
— Что с тобой, Анет, милая?! Что с твоим лицом? А руки? И платье всё замарано… Анет машинально обернулась, глянула на себя в зеркало — и громко, судорожно, истерически расхохоталась. На неё смотрела безумная маска, разукрашенная во все цвета радуги, увенчанная взлохмаченными разноцветными волосами… Она хохотала долго, до икоты — пока не появился доктор Рихтер, не пощупал её пульс и не сообщил об «поздней реакции на невыносимое горе». Ей почти насильно вливалив рот какие-то микстуры, отвары; затем Елена собственным руками умыла Анет, раздела, расчесала ей волосы и наконец уложила в постель. Горничная Люба, жалостливо вздыхая, навела порядок в комнате барышни, как смогла, оттёрла пятна краски, выбросила испорченные листы бумаги… Доктор же и мачеха напряжённо ждали, пока Анна наконец перестанет одновременно истерически хихикать, всхлипывать и икать. — Всё это скоро пройдёт, не волнуйтесь! — вполголоса говорил доктор. — Анна Алексеевна была весьма привязана к своему отцу, и, вероятно, переживает утрату тяжело, как никто из нас. Это свойственно таким горячим, порывистым натурам… — Как бы её нервная болезнь не вернулась, — озабоченно отвечала Катерина Фёдоровна. — Она у нас хрупкая, чувствительная… — Я прописал ей сильное успокоительное, — гудел докторский бас. — Да ещё за укрепляющей микстурой горничную утром ко мне пришлите. Анна лежала, плотно сомкнув ресницы; мысли её кружились в бешеной пляске. Как же так, её дар оживлять собственные картины отчего-то пропал — а ведь совсем недавно выяснилось, что и неизвестное проклятие, из-за которого всякий раз поздней весной, в мае, с нею происходили странные непонятные перемены — это проклятие тоже куда-то пропало! Возможно, одно с другим как-то связано, а она даже не представить себе не может, отчего всё это с нею происходит! И никто, никто на свете не сможет ей ничего объяснить! — Маменька, маменька… — не открывая глаз, прошептал Анна. — Как же мне вас недостаёт! — Что такое, моя милая? — раздался мягкий, участливый голос Катерины Фёдоровны. — Я здесь, я рядом. Вот, выпей-ка лекарство! Мачеха приподняла её голову и подала чашку со знакомо пахнущим отваром. Анна сжала губы: прикосновения рук мачехи сейчас были ей противны. Если это она украла письмо отца… — Где папенькино письмо? — пробормотала Анна. — Вы его взяли… Зачем оно вам? — Ну вот, — огорчилась Катерина Фёдоровна. — Анет, родная, успокойся же! Никто не трогал письма, просто ты нынче слишком расстроена! Ты выспишься, отдохнёшь, примешь лекарство, а завтра… Анна приподнялась на локте. — Где письмо отца, Катерина Фёдоровна? — спросила она, глядя мачехе в глаза. — Оно лежало в ящике бюро, когда мы… — Элен, — со вздохом проговорила Катерина Фёдоровна, — будь добра, подай Анюте письмо! Елена пожала плечами, встала, открыла ящик и вынула письмо. — Вот оно, моя милая, только пожалуйста, не переживай так! Дрожащими руками Анна развернула бумагу. Да, всё верно, это было то самое письмо; притом ей было отлично видно, как Елена собственноручно вынула его из ящика. Мало того, в комнате, кроме мачехи и Элен, ещё находился доктор, горничная — они тоже видели… Всё закружилось вокруг Анет, казалось, стены понеслись в хороводе… Она молча, безропотно выпила из рук Катерины Фёдоровны микстуру и без сил упала на подушку. |