Книга К нам осень не придёт, страница 59 – Ксения Шелкова

Ей стало душно и захотелось на воздух. Пусть там дождь, да даже ливень — ничего, она возьмёт плащ, зонт, выйдет на улицу и подставит лицо тёплым каплям! Вот бы теперь домой, в родное стрельнинское поместье!

Как только всё это закончится, она скажет Владимиру, что больше так жить не желает, и уедет к себе, в Стрельну — а они с Элен и Катерной Фёдоровной пусть себе живут, как хотят. Если Левашёва волнуют возможные пересуды, ну что же, она будет появляться в Петербурге время от времени и даже сопровождать его на всевозможные торжественные обеды и вечера.

Она как-то упускала из виду намерение Владимира выдать ребёнка Елены, что вот-вот должен был появиться на свет, за дитя её, Анны. Ей казалось, что этот ребёнок не будет иметь к ней ровно никакого отношения: ведь Элен же не заставит её растить собственное чадо, а будет заниматься им сама! Наверняка участия Анны здесь и не потребуется.

Она потянулась за шляпой и пелериной. Всё-таки надо отправиться на прогулку — просто невыносимо сидеть здесь долгие часыи ждать появления этого ребёнка! Быть чем-то полезной Елене она всё равно не может.

Она уже завязывала тесёмки шляпки под подбородком, как дверь без стука отворилась и появился Левашёв.

— Могу я просить вас уделить мне несколько минут? — нервно, без обычной иронии проговорил он. — Не стоит сейчас выходить: на улице сильный дождь.

Анна молча опустилась на стул. Какая досада, что её поймали на пороге! Но поведение супруга показалось ей необычным.

— Стоит мне выходить или не стоит, это я решу сама. Что вам угодно?

Владимир чуть поморщился от её резкого тона. Он и правда выглядел непривычно растерянным.

— Вы помните, Анна Алексеевна, к какому решению я… То есть мы все вместе пришли в Петербурге. Вы тогда согласились, что иначе никак нельзя.

Анна молчала и ждала лишь пока он уйдёт.

— Так вот. Я желал бы быть уверенным, что… Ведь случится может всякое. Если у Элен… У Елены Алексеевны это пройдёт неблагополучно, но ребёнок выживет — то вы не перемените решения и возьмёте на себя заботу о нём, ибо больше некому…

— А что, Элен так плоха? — перебила Анна. — Что говорит акушерка?

Владимир поёрзал на стуле; Анна подумала, что впервые видит его таким недовольным и смущённым.

— Там, по-моему, ещё ничего не кончилось. Вроде говорят, всё происходит, как должно быть, но я не хочу…

В коридоре прозвучали торопливые шаги и голос Катерины Фёдоровны: «Владимир Андреевич!» Левашёв и Анна одновременно вскочили.

— Ну что? Что?!

— Владимир Андреевич, вы бы зашли хотя бы на минуту к Элен, — мачеха поджала губы и тяжёлым взором уставилась на Анну. — Ваше сочувствие нужно ей сейчас куда больше, чем Анет.

Владимир вздохнул и с несчастным видом поплёлся за тёщей. Анна посмотрела ему вслед: даже со спины обычно подтянутый, уверенный в себе граф казался сконфуженным, аж сутулился. Неужели же он и вправду испытывает к Елене какие-то чувства? Или просто такая роль ему слишком непривычна и не комфортна?

Анна неслышно вышла на галерею, что опоясывала второй этаж; она заметила, как внизу мачеха едва ли ни силком втолкнула Владимира в комнату Элен… Некоторое время было тихо, потом раздался крик несчастной Елены — Левашёв пулей вылетел обратно в холл. Лицо его было брезгливо перекошено; прикусив губы, не попадая руками в рукава, он напялил сюртук, схватилцилиндр и опрометью выскочил из дома.