Книга К нам осень не придёт, страница 71 – Ксения Шелкова

Первый раз услышав это, Елена похолодела и начала было что-то возражать, однако Володя, найдя поддержку в лице Катерины Фёдоровны, быстро уговорил её послушаться. Мать, со своей стороны, особенно настаивала. Какая судьба уготована этому ребёнку, её внуку, как незаконнорожденному, прижитому неизвестно от кого? Что скажут их друзья и знакомые в Петербурге? Как смотреть в глаза соседям?

И Елена сдалась — даже не из-за наставлений маменьки, а потому, что её сопротивление, как она замечала, искренне огорчало Владимира. Тогда она пообещала, что сделает всё, как он скажет — и Володенька сразу заключил её в объятия, целовал крепко и долго, шептал слова благодарности, говорил, что Елена — всё его счастье, вся его жизнь, и ближе неё для него не было и не будет. О, ради таких слов она была готова и на гораздо большие жертвы!

А вот теперь, когда она так исстрадалась, он куда-то пропал и даже не знает, что Бог послал ему двоих детей, а не одного. У самой Елены пока даже в голове до конца не укладывалось, что отныне она мать близнецов, которые по бумагам будут детьми Анны и Владимира… Мысли Елены путались — она так устала, так измучена… А что, если сестра захочет отобрать у неё детей, взять их себе и никогда не позволять Елене видеть их? У Анны детей нет. А её сын и дочь, вот они, рядом, такие красивые…

— Анна… Нет… — в полусне простонала Елена.

Мать наклонилась к ней.

— Успокойся, Алёнушка, родная. Анна утром непременно зайдёт к тебе, она ещё не знает. Ты не печалься, она о тебе спрашивала.

Елена открыла лихорадочно блестевшие глаза.

— Где Анет, маменька?

— Она… Она заснула вот только, за тебя очень тревожилась. Пусть отдохнёт.

Мать бережно подоткнула одеяло, положила ладонь Елене на лоб.

— Спи, милая. Видишь, детки-то спят, как ангелочки Божьи. И ты усни.

— Маменька, а Владимир?.. Велите спросить — он, быть может, вернулся уже?

Мать стиснула зубы и покачала головой, на её глазах показались слёзы; Елена догадалась, что маменька всё понимает и мучается за неё. Она устало опустила веки и повернула голову к стене.

Но вот когда Елена очнулась утром, Володенька уже сидел у её постели; следующие четверть часа главной её заботой было пригладитьволосы получше и, с помощью Любы, переменить пеньюар. Владимир появился вновь, едва Елена чуть-чуть привела себя в порядок. Он улыбался, немного смущённо, даже робко. Сердце её бешено заколотилось от нежности: она никогда не видела его таким.

Владимир поцеловал её в лоб и озабоченно спросил о самочувствии.

— Спасибо, не волнуйся же так за меня. Да, было тяжело, но уже прошло. А… Ты уже видел их… Наших детей?

— Видел, дорогая, однако няня и кормилица сразу же выгнали меня вон! — Владимир засмеялся было, но тут же снова стал серьёзен. — Как ты полагаешь, как скоро мы сможем тронуться в путь, не навредив тебе и детям?

— Ну, вероятно, через две недели я встану, а месяца через два сможем и выехать. Впрочем, я ещё справлюсь у доктора. А отчего такая спешка? — улыбнулась Елена.

— О, спешки нет; напротив. Я желал бы только быть уверенным, что мы выедем не позднее августа, чтобы успеть в Петербург на празднование коронации их императорских величеств. Я не хотел бы пропускать такое торжество.

Елена молча кивнула, постаравшись ничем не выдать своих чувств. Она знала, как важны для Владимира все эти светские события — но появляться на них он всегда будет в обществе Анны…