Онлайн книга «Птицы молчат по весне»
|
Она в замешательстве хотела было что-то сказать, но Левашёв вдруг упал на колени, прямо в мокрый снег, и прижался лицом к её руке. — Софья Дмитриевна… Возможно, это неуместно и самонадеянно с моей стороны, возможно я веду себя, как последний глупец, но… Я люблю вас. Она тихо вскрикнула, закрыла лицо руками и отвернулась. Левашёв продолжал стоять на коленях, чувствуя, как промокают его строгие, элегантные чёрные брюки. Софья поглядела на него распахнутыми глазами, дыша взволнованно и часто, румянец заливал её щёки. — Зачем, зачем вы говорите это сейчас?! Ведь вы только что овдовели, а я выхожу замуж! Думали ли вы, что отныне мы оба будем чувствовать себя несчастными?! Лучше бы это навсегда осталось нашей тайной, Владимир Андреевич! Тогда я ещё могла бы сделать вид, что ничего нет! А теперь… Теперь… Она всхлипнула и со всех ног бросилась к дому Нессельроде. Покрывавший тротуар утрамбованный снег от влажности стал скользким — не пробежав и пяти шагов Софья Дмитриевна поскользнулась, взмахнула руками и, несомненно, растянулась бы на снегу, если бы не подоспел Левашёв. Он обхватил её узенькую талию и слегка прижал к себе, оберегая от падения. Он не знал, как отреагирует Софи на эту дерзость — в конце концов, она дочь императора, пусть и не признанная официально, а он… Он ожидал даже пощёчины и готовился принять её со смирением. Но неожиданно Софья Дмитриевна повернулась к нему, уткнулась в его влажное от снега пальто и жалобно, по-детски заплакала. Владимир слегка растерялся: они стояли уже совсем близко от особняка Нессельроде, кто угодно из знакомых мог их видеть — и пожалуй, это было бы преждевременно. Он дотянулся до кармана, достал носовой платок и приподняв личико Софьи за подбородок, нежно промокнул её щёки. — Вот… Ну вот, видите. Я такая глупая, — она прерывисто вздохнула и улыбнулась. — Просто я испугалась, что теперь… — Я знаю, Софи, любимая. Но вам не стоит ничего бояться, я отдам жизнь за вас, если будет нужно! — страстно прошептал он в ответ. Вдруг заплаканное лицо Софьи Дмитриевны стало строгим, она резко отстранилась от Левашёва. Он замер и тут же спиной ощутил чьё-то близкое присутствие.Владимир обернулся. Рядом с ними стоял граф Шувалов собственной персоной и его вечный спутник и подпевала — Шаинский. Левашёв помнил этого господина ещё по учёбе в военном корпусе: Шаинский держал себя с ним надменно и заносчиво, что, разумеется, не способствовало зарождению дружбы между отроками. — Софья Дмитриевна, если этот… если граф Левашёв осмелился чем-то обидеть вас… — заговорил Шувалов своим тихим бесцветным голосом. Однако Софи, при всей своей юной пылкости, унаследовала от матери прекрасную выдержку. — О чём вы, господин граф? — искренне удивилась она. — Я решила подышать свежим воздухом, вышла из кареты и оступилась. Владимир Андреевич в этот момент случился рядом и успел подать мне руку — если бы не он, я не отделалась бы меньше, чем вывихнутой ногой! Благодарю вас, господин Левашёв. — Она царственно кивнула Владимиру. Левашёв поклонился в ответ. Самообладания и ему было не занимать — однако же он понимал, что Шувалов и Шаинский видели больше и так просто это дело не оставят. — Мне показалось, Софи, что вы плакали, — заметил Шувалов. — И являясь вашим женихом, я обязан спросить вас… |