Книга Мы нарушаем правила зимы, страница 118 – Ксения Шелкова

Она спала, просыпалась, снова засыпала и улыбалась во сне. Несмотря на лишения и испытания последних дней, страх и усталость, Анна была счастлива и чувствовала это счастье каждым вершком своего тела. Она уже знала, что Илья жив, ему лучше, и он здесь, рядом… А ещё — она ощущала, как Злата покрывала поцелуями её лицо и волосы, думая, что она спит и ничего не сознаёт. Наконец-то! Маменька нашлась, она жива и здорова! Теперь всё будет хорошо!

Как только Анна чуть окрепла, больше всего ей хотелось просто сидеть и разговаривать с маменькой по душам, как подобает матери и дочери! И Злата наконец-то беседовала с ней; впрочем, всякий раз их разговоры были пока недолгими. Злата любовалась Анной, смотрела на неё с восхищением, немного расспрашивала о её жизни. Анна сперва сильно смущалась, когда видела маменьку так близко, невыразимо молодую и прелестную. Злата казалась её сестрой-близнецом. Она выглядела сейчас почти так же, как на том, единственном оставшемся с юности портрете, написанном по заказу Алексея Петровича Калитина! Анна набралась решительности и сказала ей об этом.

— Я помню тот портрет, — кивнула Злата. — Когда его писали, я уже знала, что у меня будет дочь. Я была невероятно счастлива и ужасно несчастна!

— Из-за… вот этого? — спросила Анна, поводя рукой вокруг.

Злата поняла, что она имеет в виду.

— Да. Понимаешь, если бы у меня родился мальчик, он, скорее всего, вырос бы совершенно обычным. Но девочка… Ты могла бы получиться мавкой, такой же, как и мы. Такая вероятность была велика — а я не желала тебе такой судьбы.

— А я получилась… — начала Анна.

— Ты получилась лучше, чем я когда-либо смела надеяться! — Злата засмеялась, но слёзы тут же выступили у неё на глазах. — Ах, если бы я только могла всё тебе рассказать!..

— Расскажите! Вы можете быть со мною полностью откровенны, маменька! — пылко воскликнула Анна.

Но та лишь печально покачала головой, отчего Анна испытала болезненный укол в сердце. Мать что-то скрывала. И князь Полоцкий, он несомненно, тоже что-то скрывал. Оба они знали что-то такое, чего Анне знать было не положено.

— Вы ведь навещаете моего жениха? — спросила Анна, на что Злата быстро и как-то испуганно кивнула. — Как он себя чувствует?

— Ему лучше, милая. Всеслав и Велижана не отходятот него ни на шаг. А я не могла расстаться с тобою даже на минуту, оттого ты осталась здесь, в моих покоях.

Анна в который раз огляделась — жилище мавки вызывало у неё одновременно изумление и восторг. Они со Златой находились среди ветвей целой купы могучих деревьев, росших из неподвижной глади синего пруда. Сплетение ветвей образовывало уютные гнёзда, в которых на ложах из травы и цветов спали прекрасные таинственные существа. Над ними — высоко-высоко — виднелось уже знакомое Анне серебряное светило. Только здесь, в отличие от пустыни и деревни псоглавцев, было тепло, но не жарко. Словно в летний полдень под кроной могучих клёнов у них в стрельненской усадьбе.

Анна плохо помнила, как очутилась здесь. Когда земля и песок начали засасывать её и прочих путников, она потеряла возможность слышать и видеть — пришла в себя лишь после того, как почувствовала, что находится в воде. Воды была тёплой и приятной, и Анна на мгновение пришла в себя… Её подхватили чьи-то не то руки, не то лапы, она пыталась вырваться, звала Илью — затем будто провалилась в плотный синеватый сумрак.