Онлайн книга «Мы нарушаем правила зимы»
|
Как Анне не хотелось обнять маменьку, прижать к себе — она не смогла этого сделать в присутствии толпы побирушек, которые, будто стая голодных крыс, окружили их со Златой. Злата молча схватила дочь за руку и повела вон из церкви. Они присели неподалёку на скамейку. Анна не могла сдержать слёз — она целовала руки Златы, рассказывала ей о своей семье, о новорожденном сыне, о князе Полоцком, о том, как они ждут её и скучают! Анна ждала от маменьки хотя бы одного обнадёживающего словечка в ответ, пусть вполголоса, пусть шёпотом… Но Злата молчала, будто немая, молчала всё время, пока Анна оставалась с ней. И лишь когда пробило полдень, и Анна поняла, что не может дольше быть здесь — Злата всё также молча перекрестила её на прощание. Чувствуя себя одеревеневшей от тоски и разочарования, Анна с трудом поднялась со скамьи и направилась к ожидавшему её извозчику. И только когда карета тронулась с места, Анна выглянула напоследок и увидела, как Злата впервые разрыдалась прямо на улице, жадно глядя дочери вслед. Эпилог — Венчается раба Божия Анна рабу Божьему Владиславу… Злата и Всеслав стоя перед алтарём, внимали густому баритону дородного, благообразного иерея. Впрочем, Злата временами отвлекалась: оборачивалась на Анну и Илью, который держал на руках маленького Алёшеньку, и улыбалась им троим. Улыбалась несмело, будто просила прощения или спрашивала: всё ли так? Всё ли хорошо? Анна кивала ей в ответ, прижимала холодные руки к пылающим от волнения щекам. Яркое зимнее солнце заливало площадь перед Сампсониевским собором, ледяное небо было светло-голубым и ясным, а снег искрился нетронутой белизной. Стоял удивительно яркий январский день. Злата и Всеслав решили венчаться зимой — да и слава Богу, пусть так, думала Анна. Однажды все ониуже нарушили правила зимы, когда проникли в декабре под Каменный коловрат. После этого уже ничего не страшно. На венчании настояла Злата — она хотела, чтобы всё было как можно строже и правильнее, чтобы их союз непременно благословила церковь. Анна подозревала, что Всеславу всё это глубоко безразлично, но отказать своей возлюбленной князь, конечно же, не смог. Его крестили в православие под именем Владислава — а так как Злата уже была ранее крещена и получила имя Анна, то больше никаких преград к венчанию не осталось. И теперь маменька в красивом светлом платье, со скромно заплетёнными косами, вновь смотрелась совсем девочкой: юной, немного растерянной, с нежным, робким румянцем. Она с восторгом оглядывалась вокруг: на венчании, кроме Анны с Ильёй и малышом присутствовали Данила с Клавдией, Арина Ивановна с детьми, Люба и Денис. Больше Полоцкий никого не приглашал — он не собирался превращать свою долгожданную, выстраданную женитьбу в развлечение для светских приятелей. — Не удивятся ли ваши петербургские друзья, Всеслав Братиславович, что вы обвенчались столь скоропалительно и тайно? — спросила его Анна. В ответ князь, в последние дни точно пьяный от счастья, лишь рассмеялся и махнул рукой. — Да в свете меня и так считают едва ли не сумасшедшим! Какая разница, что они теперь подумают?! И правда, какая разница? Важна была лишь радостная улыбка Златы, заливистый смех маленького Алексея, горячие глаза Ильи, устремлённые на Анну и сына… После церемонии Злата подлетела к дочери и выхватила у неё ребёнка. |