Онлайн книга «Не ангел»
|
Но гнев ее уже остыл; оттолкнув Стешку, матушка величественно выплыла из комнаты. Стешка и уже раскаявшаяся в своем поступке Параша кинулись за ней. Саша подошел к Ольге Аркадьевне; она сидела, закрыв лицо руками. — Ты, Олюшка, уж не обижайся на мамашу, — кашлянув, заговорил Александр. — Она, сама знаешь, вспыльчива, да отходчива, и тебя любит. Глупая девка ей пустяков наговорила, так она сейчас… Увидишь, скоро сама прощения просить придет… Не дослушав, Ольга изо всех сил обхватила его за шею, прижалась и зарыдала — в первый раз он видел ее горькие слезы. Саша растерянно приглаживал ее волосы, и сердце его почему-то заледенело: от этих слез, от ужаса, который читался в ее глазах. Так боятся не за себя, а лишь за того, кто дороже всего на свете. — Сашенька, голубчик, милый мой братец, — шептала Ольга, — проси ты маменьку, проси ее не обижать Федора. Она не любит его, а теперь уж точно со свету сживет. Я только и виновата… Маменька тебя послушает, ты теперь хозяин — упроси ее пожалеть… Пусть меня прибьет, пусть хоть в монастырь! — Что ты говоришь, Олюшка? — упавшим голосом переспросил Александр, тяжкая холодная дрожь все больше охватывала его тело. — Все правда, Саша. Жена я ему уже давно; грех, сама знаю, что грех — пусть гонят, я постриг приму, хоть завтра, только бы его не тронули! Александр молча смотрел себе под ноги, тут только он сообразил, что выскочил из комнаты босым, и сейчас в мозгу упорно закрутилась мысль, видел ли он утром рядом с кроватью собственные сапоги, привел ли Тимофей их в порядок или нет… Он еще не чувствовал боли, не понимал себя; так, говорят, бывает, когда в бою отрывает снарядом руку или ногу — сначала боли нет, а только омертвение… Хуже всего было то, что Ольга понимала, какой нанесла ему удар, он видел горе и жалость на ее лице — и все-таки она это сделала, готовая пожертвовать всем, что было ради него. Саша молча отстранил Ольгу от себя, будучи не в силах ничего сказать, и прошел в свою комнату. Он понимал,что придется что-то решать: маменька любит его больше всех на свете и посчитается с его мнением. Он знал, что может спасти Федора и Ольгу от ее гнева, стоит только сказать свое слово. Олюшку оставят в покое, а Федора, вероятно, просто удалят из дома, отправят работать в Дубки, этим и кончится. Если только он попросит… Если только он попросит. Эта фраза жужжала у него в мозгу бессмысленным шумом. Он видел перед собой обезумевшую от ужаса Ольгу, которая сжимала его плечи и молила за Федора. За Федора, который когда-то спас его и Николашу, с которым они побратались и которого Ольга любила так сильно, что позабыла все на свете. В том числе и его, Александра. «Жена я ему уже давно» — эти слова жгли и мучили его. Умом он понимал, что Федор — красив, начитан, умен, он ничем не хуже его самого; в глазах любой барышни он — кавалер хоть куда. Саша и сам не раз говорил это ему. Но Ольга, которую Александр считал своей! Он даже не мог поверить до конца; он готов был признать, что Параша все сочинила, а Ольга, будучи в нервном расстройстве, наговорила на себя, чего не было. И тут же он вспоминал смущение и растерянность Федора, его откровенный страх — и понимал, что его надежды бесплодны. Вот что Федор хотел ему сказать, вот почему выглядел таким смятенным! Ни для кого в доме не была тайной его, Александра, страсть к Ольге. |