Онлайн книга «Не ангел»
|
Я вскочил — вернее, попытался это сделать — но мое плечо стиснули с такой силой, что я чуть не вскричал от боли. Стешка по-прежнему глядела в никуда своими пустыми глазами и держала меня мертвой хваткой. Ее рука была столь же холодна, как и у тети, и обе они были сильнее меня: вырваться я не мог. Я забился на диване, стараясь разжать мертвенно-холодные пальцы; тетя сердито бросила какое-то слово — меня сжали, словно в тисках, и буквально подняли в воздух. Я был парализован страхом перед этим ужасным существом, однако куда больше меня пугало, что Даша по-прежнему продолжала бессмысленно и сладко улыбаться, точно не понимала, что происходит. Ольга Аркадьевна резко встала, оставив Дашу лежать в кресле, и подошла к дядюшке. Александр Николаевич слегка выпрямился и поднял руку, точно желая ее отстранить… Но Ольга Аркадьевна лишь рассмеялась над этой бессильной попыткой и кивнула Стешке. Та подтащила меня прямо к дядюшке и швырнула перед ним на пол… Огромные светлые глаза Ольги Аркадьевны горели, точно стальной клинок на солнце. Она смотрела на дядюшку, который жмурился и пытался закрыться от нее рукой… — Некому тут тебя защищать, — резким голосом произнесла тетушка. — Трусом был, трусом и остался. Ведь как от пса того, дворового, от меня заслоняешься? Как тебя брат твой названный, Федор,собой прикрывал, забыл? А ты все за свою кровь старинную опасался, так вот тебе твоя кровь! Вся здесь останется! Дядя от этих слов вскочил, опираясь на резные ручки кресла. Он задыхался, но все-таки стоял; первый раз я увидел его выпрямившимся во весь рост. — Зачем? — выговорил он. — Дети брата что тебе сделали? Ольга Аркадьевна расхохоталась ему прямо в лицо. — Жалеешь, значит? А егоне жалел! И меня не пожалел… — голос ее чуть дрогнул, но она не остановилась. — Все, поздно уж милосердствовать, не выйдут они отсюда! Никто от проклятья моего не убежал, ни один из вас! И мать, и брат твой, и эти тоже никуда не денутся! Продолжая выкрикивать страшные слова, она наступала на дядю; тем временем, я отползал потихоньку, покуда не коснулся спиной Дашиных ног; Стешка стояла за плечом своей барыни, вполоборота ко мне… Вот сейчас она повернется и… Собравшись с силами, я схватил Дашу в охапку и рванул на себя дверь… В этот момент дядя резким движением опрокинул шандал со свечами: платье тетушки вспыхнуло, мгновенно занялся сухой деревянный пол, покрывало на постели. Ольга Аркадьевна вскрикнула; дядя вцепился в ее плечи мертвой хваткой, удерживая рядом с собой… Дядя, тетя и Стешка оказались отрезаны от двери огнем… Дядя прокричал что-то; я не расслышал, но перед нами возник старый Тимофей, о котором я позабыл. Не отпуская сестру, я отшатнулся и оттолкнул было его, но Тимофей схватил меня за руку и с неожиданной для его возраста прыткостью потащил вниз по лестнице… Внизу я обернулся: весь второй этаж, вся галерея были охвачены огнем. Пламя перекинулось на верхние ступени лестницы… — Скорей, скорей, барин! Не ровен час… — услышал я. Тимофей вел нас за собой какими-то темными переходами, бормоча на ходу: «Против барина моего не пойду… А уж коли барышня его пожалели… Она-то меня и там достанет, да все равно уж… Нету здесь ееволи…» Я задыхался от дыма, который ел легкие и слепил глаза, Даша кашляла и закрывала рот и нос подолом пеньюара, а Тимофей, казалось, и не замечал этого… Наконец мы остановились перед тяжелой дубовой дверью, он вынул из-за пазухи связку ключей. Ключ поворачивался в замке с трудом, протестующе скрипя; я уже слышал, как за спиной моей шумит пламя… Тимофей изо всех сил налег на дверь: она не поддавалась. «Помоги, барин!» — прохрипелон, и мы вдвоем еле-еле отодвинули тяжеленную створку… Лицо мое обожгло холодом — на улице мела метель… |