Книга Вилла Гутенбрунн, страница 23 – Ксения Шелкова

Вчера они с Машей Карнович вышли из класса после урока русской литературы и словесности и наткнулись на Ладыженского, который беседовал с новым учителем литературы.

— Ну что, mademoiselles, довольны вы своим новым преподавателем? Хорошо ли он ведёт урок, интересно ли? Ну, говорите же, не конфузьтесь! — шутливо подбодрил Ладыженский барышень, которые смутились от такого прямого вопроса. — Здесь нет никакого бесчестия, говорите прямо при нём.

Соня и Маша отвесили реверансы и поблагодарили инспектора за заботу, заявив, что всё прекрасно; лишь сами они чувствуют, что иногда неверно трактуют прочитанное.

— О, понимаю! — воскликнул Ладыженский. — Но не горюйте, всё образуется. Мадемуазель, — обратился он к Диане, — извольте-ка с нынешнего же дня взять своих подруг под покровительство. Будете в моё отсутствие разъяснять им всё, что непонятно. Назначаю вас, так сказать, ma collègue.

Диана улыбнулась и сделала реверанс. Рядом с ней остановилась мадам фон Пален.

— Сергей Павлович, уж вы княжну не в учительницы ли назначили? Велико ли жалованье будет? — воскликнула она с добродушным смехом.

Ладыженский в тон ей ответил шуткою. Однако воспитанницы лучше знали свою maman: как бы она даже это невинное назначение не восприняла посягательством на свою власть.

— Однако, — продолжала инспектриса, — до сих пор воспитанницы имели полную свободу обращаться ко мне или к классным дамам, если бы имели затруднения. За что же вы нас хотите от службы отстранить?

Ладыженский принялся объяснять, что имел в виду лишь маленькие полномочия лучшейученицы помогать более несведущим в литературе или языках, — ибо к подруге девицы обратятся скорее и с меньшим стеснением. А скоро они и сами привыкнут заниматься сообща и подтягивать друг друга в недостающих знаниях, чем смогут сберечь время для других уроков.

Мадам фон Пален мило усмехнулась и, сощурившись, перевела взгляд на девиц, затем на Ладыженского.

— Ах, да вы настоящий стратег и тактик педагогики! — пропела она, отчего инспектор совсем расцвёл.

Уже оказавшись в безопасности дортуара, воспитанницы, как по уговору, уселись втроём на Машину постель, стоявшую в самом углу.

— Наивный он, — произнесла Соня. — Думает, мадам не злится, что он такую власть в институте забрал, учителей своих привёл, порядки всё новые, воспитанницы ему в рот смотрят. Как бы она ему мстить не начала.

— Что ты, Сонюшка! — испуганно прошептала Маша. — Его ведь сама императрица поставила… Что мадам против него сделает?

— Уж найдёт, коли нужно будет. Вот если бы он понял, что она не такова, как кажется…

— Хоть и поймёт, по-другому не станет, — уверенно сказала Диана. — Он весь в книгах, в науке да в реформах; тут надобно похитрее с мадам быть, да он не сможет.

1) Книги детской писательницы А. П. Зонтаг, такие, как «Священная история для детей», отличались сентиментальностью и религиозным морализированием.

2) Пренебрежительное прозвище воспитанниц самого младшего, «кофейного» класса. Названия классов определялись по цвету платья: — младший — кофейный, далее — синий, голубой, белый.

3) «Красное и чёрное»

* * *

Из рабочего дневника С. П. Ладыженского:

Кажется, всё идёт неплохо. Я добился наконец, чтобы открыли класс естественной истории; уже закуплены материалы и книги. Ещё я добавлю собственноручно собранную мною коллекцию минералов и мой обширный гербарий. Девицы полны любопытства и не могут дождаться начала занятий по естествознанию: многие уж просто ходят за мной по пятам.