Онлайн книга «Вилла Гутенбрунн»
|
— Брамселя убрать! — выкрикнул капитан. — Бочки с водой закрепляйте, смоет! Гардемарины впервые испытывали на себе, что такое сильный шторм: они были напуганы, бегали бестолково, сталкивались друг с другом… «На грот-мачте снасти лопаются!» — завопил кто-то. — Панику прекратить! — напрягая связки, закричал в ответ Василевский. — Все по местам, слушай мои команды! — и тут он споткнулся взглядом о неподвижно стоявшую Марину. Она держалась за грот-мачту и, к его изумлению, была спокойна, точно находилась не на корабле, сражающемся с бурей, а на террасе летней дачи в пригороде Петербурга. — Сударыня, потрудитесь немедленно покинуть палубу! — резко сказал капитан. — Не извольте беспокоиться, никакой опасности нет, но вам нельзя здесь находиться! — Я не боюсь, — равнодушно произнесла она. — С судном вовсе ничего не случится, вот увидите. Вероятно, на лице Василевского отразилось изумление, потому что Марина уверенно прибавила: — Не возьмёт ономеня, я ведь вам говорила. Корабль будет цел и невредим, пока я здесь. * * * Более двух суток их трепало штормом… Лопались ванты, треснула грот-мачта, несколько небольших пушек смыло за борт. Команда не имела ни мгновения спокойно присесть, передохнуть, прикрыть глаза: все они так утомились, что в один момент хотели бы всё бросить и просто рухнуть на палубу, ожидая своей судьбы. Они устали бояться и не могли больше работать; один лишь Василевский, памятуя, что на его руках судьба юношей — воспитанников Морского корпуса, не давал себе поблажек и ни на минуту не отлучался с палубы. Про себя он завидовал невозмутимости Марины и тому, как она верила в эти пустяки, которые сама придумала… Однако настал момент, когда обессилел икапитан: на всех членах команды не оставалось и нитки сухой, почти все бочонки с питьевой водой пропали, приходилось беспрестанно откачивать воду из трюма, а управлять порванными, отяжелевшими от дождя парусами не было никакой возможности. И среди всей это преисподней одна Марина сохраняла спокойствие — и ничем не напоминала потерявшую голову от ужаса и горя женщину, которая смотрела на него безумными глазами, боясь, что он сделает шаг в её сторону. Буря была ей точно союзницей, гарантировавшей её невредимость. Лишь на третий вечер робко проглянуло низкое красное солнце — и почти что сразу опустилось за горизонт. Измученный капитан воспользовался минутным затишьем, чтобы попытаться определить, куда ветрам угодно было их зашвырнуть. Он поднёс к глазам подзорную трубу и почти не поверил себе, увидев прямо по курсу клубящиеся тёмные облака. Земля! * * * Когда искалеченный бриг дотащился-таки до лесистого берега, шторм утих и почти стемнело. Это стало большим счастьем, что они смогли обнаружить землю, чем бы она ни была: здесь оказалась довольно удобная бухта, они смогут заняться ремонтом и пополнить запасы пресной воды. Следовало бы выяснить, куда их занесло; покуда же Василевский предположил, что это может быть один из Аландских островов, входивших в состав Российской империи. Но когда чудом уцелевший вельбот ткнулся носом в песок, пришлось признать, что не только соотечественников, но и каких-либо иноземцев встретить не удастся. Моряки выбрались из лодки; сил не было не то что идти на поиски, но и даже просто двигаться, так как благодаря многодневной бешеной качке они утратили способность ходить по твёрдой земле… Люди падали без сил; вокруг беспокойно шумел мокрый тёмный лес, стоял холод — необходимо было найти хоть какое-то убежище. |