Онлайн книга «Раб Петров»
|
Он вдруг осознал, что все, кто находился в домике, сидели, уставившись на него в оцепенении, будто это были не люди, а деревянные идолы. И только двое неизвестных рядом с царём двигались и жили. Андрей замер: он почувствовал, как изумруд, спрятанный на груди, сделался огненно-горячим… Но ещё прежде, чем он потянулся к перстню, наваждение рассеялось: никаких незнакомцев в домике не было, опять поплыли клубы табачного дыма, усмехнулся Корчмин, Меншиков уставился на Андрея острым, совсем не пьяным взглядом… Неужто показалось? – П-проходи, проходи, – чуть запинаясь, произнёс инженер. Уж он-то, будучи главным героем праздника, не мог позволить себе остаться трезвым. – Присаживайся… Я тут государю уж про тебя порассказал кое-что… Вот как мы с тобой… Андрей почтительно поклонился его величеству и генерал-губернатору, сел на лавку. Меншиков кивнул приветливо, смотрел по-прежнему внимательно, остро. «Узнал, этот непременно узнал». У Андрюса отчего-то возникло неприятное чувство, словно Александр Данилович мог что-то иметь против него. Пока пьяненький Корчмин пересказывал свои истории, по-видимому, уже не в первый раз, Андрею было весьма неуютно. Изумруд продолжал пылать, предупреждая о какой-то опасности, но вот о какой именно? Ему казалось,что всем видно, как горит камень алым цветом под плотной тканью кафтана… Он непроизвольно поднёс руку к груди и перевёл взгляд на государя. Пётр сидел, вытянув ноги, дымя трубкой – не пьяный, скорее скованный мертвенной свинцовой усталостью и собственными мыслями. Он рассеянно смотрел куда-то в сторону и, вероятно, пропускал мимо ушей всё, что говорил Корчмин. А вот Меншиков, напротив, слушал с большим вниманием. – И, как обещал, Пётр Алексеич, соратника тебе моего весьма рекомендую… Очень учиться хочет, голова светлая, а руки и вовсе золотые… – Помню, ты по дереву ловко вырезать умеешь? – завладел разговором Александр Данилович. – А ещё красильщик из тебя хороший… – Откуда помнишь, Данилыч? – удивился Корчмин. – А мы с твоим Protegé – давние знакомцы, – улыбнулся Меншиков. – На память я, ты знаешь, не жалуюсь. Встречались, было дело. – А-а, ну так и лучше! – просиял Корчмин. – А я-то тут разболтался! Он привстал, налил всем четверым вина и велел Андрею взять чарку. Пётр Алексеевич продолжал дымить трубкой и смутно, невидяще посматривал по сторонам. Андрей ни разу не встретился с ним взглядом; видно было, что государь, в отличие от их прошлых встреч, не испытывает к нему ни малейшего интереса, и мысли его заняты чем-то другим. Корчмин не переставал выпивать и говорить, Меншиков ему поддакивал. Андрей с тоской ожидал, когда можно будет уйти – его угнетало чувство, что он явно лишний, что царю не до него, но тот, неизвестно почему, не приказывал ему покинуть домик. Или, пока Меншиков с Корчминым опрокидывали чарку за чаркой да языками мололи, государь мог спокойно посидеть, подумать о своём? Скорее всего, так оно и было. – Да! – выпалил вдруг инженер. – Александр Данилыч! Ты, если Андрея-то нашего раньше знал, помоги ему, что ли! Он у нас память потерял, не знает, кто таков, откуда… Может, ты ему скажешь? – Вот как? Память, значит, потерял? – губернатор заинтересованно уставился круглыми синими глазами на Андрея. – Это как же так получилось? Ну-ка, расскажи! |