Онлайн книга «Раб Петров»
|
Андрей вздрогнул.Вспомнилась ночь смерти сестры Ядвиги, её горячечный бред: «Там туман, холодно, морось… Люди измучены и ждут избавления, солнца не видят… Души загубленные преследуют… Его.» – Я буду с вами, государь, сколько нужно. Уйду, когда велите. Он не стал рассказывать царю о своих мечтах, связанных с городом Петербургом, желанием новой жизни. Незачем измученному правителю докучать этим вздором! Однако Пётр внимательно взглянул ему в глаза. – Что же, и никаких благ для себя не попросишь? Не верю, что тебе ничего не надобно. Андрей слегка улыбнулся. – Если не прогневаетесь государь, попрошу: хочу помогать новый город строить, о каком вы рассказать изволили. Питербурх… Он мне весь год во сне снится, уже готовым. Красивым, великолепным. Я плотником, столяром могу быть. И на верфи, в доки пойду работать, и… – Знаю, – перебил Пётр. – Василий Дмитриевич, инженер ваш, недаром здесь про тебя распространялся, а уж ему я верю. И тебя самого помню, по Пскову ещё. У Андрея моментом перехватило дыхание. Неужто?! Ему снова ужасно захотелось вот сейчас, пока возможно, рассказать государю о себе всё, как есть. Но он сдержался – не время теперь, да и надо придумать, что говорить, дабы не подвергать Гинтаре опасности. Государь Пётр Алексеевич своеволен, в желаниях своих неуёмен: как захочет узнать тайну дива лесного, да ещё больше могущества приобрести, никто его не переубедит. Он замечал, как поглядывал царь с любопытством и опаской на его перстень, и, наконец, спрятал его под камзол. Андрей ожидал новых вопросов о себе самом, но Пётр Алексеевич ничего не спросил, сказал лишь, что завтра же они отплывают в Питербурх. Да велел позвать Меншикова с Корчминым, а он, Андрей, чтобы до утра никуда не отлучался. – Ваше величество, – решился рискнуть Андрей, – мне бы только ненадолго кое с кем увидеться, если позволите. Прежде чем мы в Питербурх прибудем, надо хоть побольше узнать про… Про это, – он кивнул на щель в полу, где прятались неизвестные существа. Пётр Алексеевич вскинул голову настороженно, точно зверь, почуявший добычу, кирпичный гневный румянец покрыл его лицо. – Ты с кем говорить собираешься? – спросил он. Андрей стоял навытяжку, смотрел царю прямо в глаза. – Вашу тайну, государь, ни одному человеку хоть под пытками не выдам. А говорить буду стем, кто сможет помочь, подсказать. Я ведь и сам мало про всё это знаю. Пётр подумал немного, затем развёл руками, вздохнул. – Будь по-твоему. Смотри, Андрей, доверился я тебе, сам не знаю, почему, но делать нечего. Грех на тебе смертный, коли выдашь или обманешь. Андрей лишь молча поклонился. * * * Ранним утром на заросшем соснами берегу лил радостный, щедрый майский дождь. Ветра не было, гладкую поверхность моря разбивали мириады крошечных капель, а воздух был настолько свеж, что, казалось, разглаживал морщины на челе, смывал, прогонял прочь тяжесть и невзгоды прошлого… Это был воздух истинной весны – прохладной, молодой и неистовой. Андрей постоял немного на песке, с наслаждением подставляя лицо и руки дождю. На шее у него висела спрятанная под одеждой заветная свирель. Как бы ни гневалась Гинтаре, как бы не таила обиду – простит, он чувствовал, что простит. Иначе не подарила бы перед уходом свирель, так прогнала бы с глаз долой. |