Книга Раб Петров, страница 139 – Ксения Шелкова

– Но если вам мешает только этот человек, этот мастер, неужели вы не понимаете, что его надо устранить?! Разумеется так, чтобы на нас не пало и тени подозрения!

– Уже пытался, – с некоторым смущением ответил собеседник. – Сегодня утром, под видом небольшой, э-э-э, мести. Ничего не вышло. Учитывая его возможности, бесполезно подсылать обычных головорезов, а явиться к нему лично я не могу, не выдав себя!

– Вы же знакомы с ним? – нервно спросила Анзельма.

– Да, шапочно. Как и все в окружении государя; и мне, к сожалению, мало что известно о нём. О, дорогая, я вижу, что ваши прекрасные глаза заблестели: уж не собираетесь ли вы применить к этому мастеру свои собственные чары? Предупреждаю, это будет непросто, так что не советую себя компрометировать!

Женщина уловила в голосе собеседника не только насмешку, но и настоящий гнев. Стоило вести себя осторожнее: кто знает, на что он способен, если начнёт ревновать!

– Ну что вы, милый друг, – ласково сказала она и будто невзначай положила руку ему на плечо. – Я не собираюсь делать глупости, лишь попытаюсь разузнать хоть что-то об этом человеке и помочь вам! Я не хочу оставаться в стороне, тогда как вы делаете всё возможное!

– О, Анзельма! – он жадно схватил её руку и прижал к губам. – Когда вы так говорите, я почти готов поверить, что… Хотя я убеждён: ваши ласковые речи – лишь притворство!.. Я просто нужен вам, как и вашему повелителю, вот и всё.

Анзельма поняла, что иного выхода нет; обычные уклончивые обещания, чего доброго, приведут его в ярость. Закрыв глаза, она позволила его дрожащим рукам сомкнуться вокруг её стана.

– Не думайтетак, не надо, мой милый… – прошептала она до того, как он прервал её слова поцелуем.

Когда человек, что нанимал приватную комнату, с великими предосторожностями покинул, наконец, «Аустерию», несмотря на пасмурную холодную погоду, ему показалось, что ночной воздух вокруг необычайно приятен и мягок, а на улице тепло, будто в июле. Он всегда, как мог, скрывал от этой женщины собственную страсть, и вот сегодня, наконец, перестал сдерживать себя. Она больше не смеялась над ним! Она уступила – не горячо и страстно, а покорно, точно тихая голубка… Как непохоже это было на обычно вкрадчиво-насмешливую, строптивую, требовательную Анзельму! Впрочем, он прекрасно знал, что у неё может быть не несколько, а сотни масок – не знал только, бывает ли она хоть когда-нибудь настоящей.

Человек не попытался найти извозчика: ему хотелось пройтись пешком, надышаться влажным питербурхским воздухом и подумать.

«Она теперь моя, – размышлял он, – отныне ей не так-то просто будет увиливать от своих обещаний, посмеиваться и сопротивляться… Хотя это не та женщина, которую можно приручить вот так вот сразу. К тому же она, несомненно, догадывается о моих чувствах и будет играть на них и дальше».

Хотя он ощущал, что у него буквально выросли крылья от сегодняшней победы, однако – победа эта весьма эфемерна. Анзельма, даже будучи его любовницей, не простит ему очередного провала. А её господин?..

Едва ему в голову пришла эта мысль, он тотчас сбился с шага. Противная дрожь пронизала тело. Он неплохо знал её господина и представил себе, что будет, если тот заподозрит их связь… Тут уж надо будет распрощаться не только с грандиозными планами насчёт будущих изысканий и совершенством собственного мастерства – он и с жизнью, скорее всего, попрощается!