Онлайн книга «Раб Петров»
|
Андрей глубоко вздохнул. Слава тебе, Господи, что он оказался этой ночью в доме государя и не допустил хорошего человека, единственного друга совершить ужасный поступок. – Ну вот что, Иван, поговорили и будет. Ты теперь ступай на корабль, на какой тебе велено, и уезжай. А как вернёшься, небось, одумаешься, в разум войдёшь, тогда и снова побеседуем. Я тебя и горе твоё прекрасно понимаю: я же помню, каково тебе было тогда, да верно, и сейчас… Ольшанский выслушал, но не двинулся с места, только жёстко усмехнулся и покачал головой. – Ты меня вроде как уговариваешь. Неужто думаешь, я ради забавы здесь, так, поиграться пришёл? Никто меня не остановит, хотя что бы я не дал, только бы тебя нынче тут не было. Эх, Андрей, мы с тобою по разные стороны оказались, вот что – горько. Дрожь пробежала по телу Андрюса от слов Ивашки, однако ему всё ещё казалось, что друга можно переубедить, отговорить… Он попытался взять Ивана за локоть. – Постой: сядем, поговорим спокойно. Они ведь наверняка до утра не проснутся. Иван нетерпеливо выдернул руку. – Нет у меня времени разговаривать, да и толку никакого! Говорю же, давно решился, никто меня не остановит! Я тебя другом считал, Андрей: ты хоть и служишь ему, а человек хороший, каких мало. Иди домой, тебе и знать про это не надобно, и греха на тебе не будет. Андрей с ожесточением замотал головой. Да нет же, не может быть так, что Ивана не переубедить! – Послушай: ты за отца и братьев мстишь, но ведь они против царя бунтовали, народ мутили! Любой правитель за это по головке не погладил бы; казни – дело жестокое, да иначе власть не удержишь! А простил быих государь – скоро бы то же самое началось, как у него в детстве было! Он мне рассказывал, как на его глазах боярина Матвеева… – Ничего ты не понимаешь, – устало, с тоскою перебил Иван. – Дело не только в моих братьях и отце: они-то знали, на что шли! А семьи стрельцов: бабы, старики, дети малые, что с голоду-холоду в слободе помирали? Или другие – те, кого царь твой со свету сжил?! Воевать их силой гнал, город на болоте да костях погибших ставить, от всего привычного отказываться, жизнь ломать да перекраивать по-новому – как его милости угодно! Сколько от него в леса бежало, да в тех лесах и сгинуло! Сколькие меж дворов шатались, а их ловили, истязали, снова на службу постылую гнали! Или… Э, да что там! Ты всего этого не знаешь и знать не хочешь. Ольшанский дёрнулся было вперёд, но Андрей выхватил шпагу и заслонил собой дверь в царскую опочивальню: – Остановись. – Пропусти, Андрей! – уже с угрозой попросил Ивашка. – Сказал же, не отступлюсь. Стоя в полутёмном коридоре, оба тяжело дышали от гнева, затем Иван сжал кулаки. – Ведь я же убью тебя! – с отчаянием воскликнул он. – Я этого не хочу, Андрей! Андрюс пожал плечами. – Как знаешь. Я государю поклялся, что буду его защищать – от кого бы то ни было. Иван сделал шаг вперёд, атакуя осторожно и сдержанно: Андрею оставалось только методично выставлять защиту. Они достаточно часто фехтовали вместе, чтобы прекрасно знать достоинства и недостатки друг друга. Оба были молоды, сильны, ловки. Иван имел куда больше опыта и практики со шпагой; Андрей же, благодаря ежедневным экзерцициям с маэстро Сакконе, уже вполне мог считаться не новичком, но и только. К тому же недавние побои, полученные от слуг советника Шафирова, до сих пор давали о себе знать. |