Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Ты-то сам из солдат, должен понимать, – продолжал государь, – что с небес не упадут на нас ни корабли новые, ни орудия, ни победы морские! Что лес строевой на постройку судов идёт! А туда же, как эти вон… Тут город строится, столица новая, а вам до того и дела нет! Мещане боялись вздохнуть и поднять глаза, офицер же упрямо выдержал тяжёлый царский взор. – Понимать-то понимаем всё, – тихо, но твёрдо произнёс он. – Да только не будет народ сыт-одет новыми кораблями да орудиями. Леску на свои нужды немного срубили, а иначе где его здесь взять-то? Где-то жить надо, крыши над головой делать, телеги, бочки, вон, нужны. Понимать-то мы всё понимаем… Государь стиснул зубы, глаза его метали молнии. – Повинись, поклянись перед Богом, что виноват, больше воровству потворствовать не станешь! Офицер крякнул, пожал плечами. – Может, и виноват… Только какое тут воровство, когда негде больше лесу взять? Да и вырубили мы всего ничего. – Повесить! – бросил царь. Повернулся, зацепился взглядом за Андрея. – Вот и хорошо, мастер, что ты здесь: как раз проследишь, чтобы виселицу как надо приладили. Андрей содрогнулся. Никогда ещё ему не поручали столь отвратительной работы. Да и этот человек, по его представлению, вовсе не заслуживал смертной казни. Хоть он и вор, но – людям в самом деле необходим лес. Здесь, в Питербурхе, каждое бревно, каждый камень шёл в дело, а рубить и правда было негде. Андрею вдруг весьма некстати припомнились слова Ивана Ольшанского о государе. Он поднял на Петра Алексеевича умоляющий взор, однако тот смотрел не на него, а на офицера. Пожилой капитан вновь не дрогнул, стоял спокойно. Меншиков приблизился к царю, что-то проговорил негромко; государь дёрнул плечом, ноздри его гневно раздулись, но видно было – сдержал себя. – Ладно, – проворчал сквозь зубы. – Вижу, что не трус. Будешь разжалован в солдатыза ослушание, да смотри, служи честно! – По-иному и не умею, ваше величество! – хрипло гаркнул капитан. – И больше не воруй, а то… Эх, черти безмозглые, ничего-то вы не понимаете! Пётр махнул рукой и направился к ожидавшей его шлюпке. Меншиков поспешил за ним, предварительно добавив людям, вырубавшим лес, несколько напутствий и от себя. Те, не веря пока, что так легко отделались, уставились на губернатора выпученными, бессмысленными глазами и лишь бормотали: «Не будем, не будем, Христом-Богом… Вели миловать…» * * * Государь приказал грести обратно на верфи; Андрей же гадал про себя, уместно ли будет задать его величеству вопрос насчёт пани Терезии. Пётр Алексеевич сейчас гневен, раздосадован. Андрею вовсе не хотелось, чтобы царское раздражение вылилось на голову бедной пани; в конце концов, та пока ничего плохого не сделала. Но, вдруг подумалось ему, если Терезия действительно что-то знает о нём, Андрее, да ещё имеет отношение к их с государем врагу? Тогда дело примет совсем иной оборот. – Ты вроде как места себе не находишь? – государь, видно, заметил его смятение. – Неужто из-за этого… вора? Да не стал бы я его вешать, Андрей, так, припугнуть пришлось. Ведь какой народ-то у нас? Его силою из болота вытаскивать надо: я ему, вишь, толкую про корабли, пушки, города, а он: тележки да бочки! Вот не понимают ничего, а ведь я для них же стараюсь! Ещё, небось, и за всю жизнь не услышу, как спасибо скажут. Закисли в невежестве своём. |