Книга Раб Петров, страница 189 – Ксения Шелкова

Он попробовал пошевелить кистями рук, пальцами, однако конечности застыли, будто на морозе. Разумеется, противник связал его не обычными верёвками! В воздухе колыхались длинные нити тумана; Андрей повернул голову и разглядел сквозь туман человеческий силуэт. Миллер, вроде бы, не смотрел на него.

Тут волна страха буквально окатила Андрея с головы до ног: а если три «младших» изумруда попытались выручить хозяина и этим выдали себя, как давеча получилось с Никитой, когда их сияние буквально просвечивало сквозь его одежду? Он закрыл глаза и очень осторожно обратился к камням. Изумруды потихоньку откликнулись: слабая искорка тепла пробежала по его груди. Значит, Миллер их не нашёл; но теперь им нужно было «молчать» и ничего не предпринимать, что бы ни случилось!

Вдруг что-то холодное и гибкое, точно ледяной хлыст, коснулось его лба: Андрей вздрогнул и открыл глаза. Одна из нитей тумана плотно обвилась вокруг его головы, сдавила лоб, затылок и виски с небывалой силою. Он едва сдержал стон; вырваться не представлялось никакой возможности. Леденящий холод, казалось, пробирался в его голову, проникал в самый мозг… В отчаянии Андрей снова хотел позвать изумруды, но с ужасающей ясностью понял, что находится в ловушке! Его мысли, воля оказались заперты, точно птицы в клетке.

– Прошу извинить, господин Петров, – донёсся до него голос Миллера, – но так мне спокойнее. Несмотря ни на что, я не хочу вас убивать, ибо во мне всё ещё живёт надежда договориться с вами. Если же порешить миром не получится – ну что же, моих возможностей хватит, чтобы заставить вас делать то, что мне нужно.

– Вы ошибаетесь, Миллер, – прошептал Андрей. – Думаете, я испугаюсь этих ваших штучек?

– О, – улыбнулся Даниэль Васильевич, – запугать вас и правда непросто. Я даже не буду применять к вам то, что так любит ваш государь: насилие, пытки, увечья. Я же не варвар какой!Но среди моих, как вы изволили выразиться, «штучек» есть такое, что вам даже и не снилось! Вспомните: ведь я могу хоть сейчас призвать сюда души ваших родных, вашей матушки, к примеру… И ведь она будет полностью в моей власти!

Андрей зарычал и забился. Туманные петли сдавили его запястья, ноги и голову ещё сильнее.

– Миллер, отчего вы не хотите, наконец, помериться силами на равных? Если вы одержите верх…

– Оттого и не хочу, – невозмутимо ответил собеседник, – что вы нужны мне живым, здоровым и невредимым – я уже объяснял, для чего. Какой мне прок калечить вас и разбрасывать впустую вашу драгоценную силу?

Андрей снова попытался отдать приказ изумруду, однако это оказалось невозможно. Миллер стоял в нескольких шагах от него, окутанный туманным покровом, так что разглядеть выражение его лица не удалось.

– Ваш перстень у меня, – правильно разгадав его мысли, сказал Даниэль Васильевич. – Но использовать его способности, увы, я при всём желании не смогу. Так что, сами видите, мой друг, без вас никак не обойтись.

Он немного помолчал, сделал несколько шагов. Туман сгустился сильнее, от земли же пошёл мертвенный холод, от которого пожелтевшая сухая трава, голые ветви деревьев, кусты и пни разом покрылись изморозью. Андрей едва сдерживался, чтобы не стучать зубами, ибо прибегнуть в спасительному теплу изумрудов он не мог, и холод легко пробрался под камзол, кюлоты и рубашку… Руки и ноги онемели так, что даже если Миллер пожелал бы развязать его сейчас, он не смог бы пошевелить даже пальцем.