Онлайн книга «Раб Петров»
|
Залтис остановился и опустил клинок – лес вокруг них уже совершенно опустел. Андрей настороженно огляделся, ожидая нового нападения, и тотчас заметил, что их недруг, который только что был жив и здоров, побледнел до синевы, пошатнулся и осел прямо в пожухлую, заиндевевшую траву… Однако Миллер не принимал участия в бою и руководил своими созданиями издалека: его не могли ранить! Неужели Даниэль Васильевич переоценил собственные силы и исчерпал себя досуха? Андрей понятия не имел, сколько времени ему понадобится, чтобы восстановиться, но ведь Миллер, кажется, упоминал, что хотел бы делать это быстрее… Пока Андрей размышлял, Залтис уже сунул свой клинок, снова ставший охотничьим рогом, за пояс, и сделал шаг к упавшему… – Стой! Подожди! – Андрей не имел основания доверять Миллеру, даже поверженному: он поспешно выставил вокруг себя и Залтиса защитный конус. Но юный царь лесной, что почти не знал людей и их повадки, лишь глянул на Андрея с упрёком, одним движением «смахнул» защиту и склонился над Миллером, нимало не заботясь о собственной безопасности. Миллер лежал, откинув левую руку; Андрей успел только заметить, что в ней что-то блеснуло – он рванулся вперёд, но не успел. В раскрытой ладони их противника оказалась маленькая бутылочка, из которой моментально появилось некая сущность, очертаниями напоминавшая женщину: длинные белые волосы, что в неподвижном воздухе шевелились, будто щупальца осьминога, крупные алые губы, руки с тонкими, длинными пальцами… Молниеносным броском она вцепилась в Залтиса, приникла к его рту – тот беспорядочно взмахнул руками, попытался нашарить своё оружие, но руки упали безжизненными плетьми… Залтис несколько секунд ещё побился в судорогах, пока существо в смертоносном поцелуе почти мгновенно вытянулоиз него жизнь… Когда тварь отпустила неподвижное тело, Залтис, и без того бледный и тонкий, казался тенью самого себя. Он упал на траву; Андрей на миг встретился взглядом с остановившимися прозрачно-зелёными глазами… Он собрался с силами и метнул в существо целый ворох изумрудных молний; они сожгли бы тварь дотла, если бы Миллер одновременно не вскочил и не выхватил шпагу. Плечо и грудь пронзило жгучей болью, по телу побежали струйки крови, но Андрей успел заметить, что проклятый враг вовремя спрятал свою «помощницу». Молнии попали в ствол могучего дуба, раздался грохот, дерево буквально раскололось пополам и вспыхнуло… Миллер с небывалой прыткостью сунул шпагу в ножны и отступил за ближайшую сосну; Андрей попытался было преследовать его, но тотчас понял: это было бы тщетно. Между ними стояла стена огня, пламя окружало Андрея, охватывало лес, переползало с ветки на ветку… Он не сразу осознал, что не может мгновенно «отозвать» пламя: его было очень уж много, камни вложили в удар по неприятелю все свои силы. Теперь же пожар распространялся слишком быстро. Странный это был огонь – зеленоватого оттенка, он не давал ни жара, не даже простого тепла, и всё же сквозь него нельзя было пройти: лишь только Андрей попытался это сделать, его волосы и одежда начали обугливаться, а в руки и лицо точно вонзились тысячи острых ледяных игл. Кровь остановить не получалось, хотя изумруды изо всех сил старались поддержать хозяина. Он вернулся к телу Залтиса, сел рядом, прислонившись к дереву, и закрыл глаза. Гинтаре рассказывала, что её отец погиб в огне, спасая остальной лес. Они же с Залтисом защищали город – а вот лес, похоже, погубили. Отчего Залтис решил прийти к нему на помощь, почему сражался за Питербурх, что он вообще знал о нём, Андрее – верно, теперь так и останется неведомым. |