Онлайн книга «Раб Петров»
|
Андрей оставил работу, наклонился к мальчику и взял его за руку. – Тебя как зовут? – он постарался улыбнуться. – Прости, что раньше не спросил. – Ивашкой зовут… дяденька… – прошептал мальчик. Ивашкой! Имя отозвалось болезненным воспоминанием. Да хотя бы в память об убитом друге он должен это сделать! – Вот и хорошо. Ты смотри на меня, Иван, не бойся ничего. Я возьму тебя за руку… вот так. Не слишком горячо? – Только… чуточку… Дыхание ребёнка едва шелестело. Андрей держал в своей ладони исхудавшую ручонку и внимательно наблюдал. Егор, повинуясь его приказу, незаметно положил рядом с Иваномберёзовую куклу, похожую на мальчика, точно отражение в зеркале. В другой руке Андрей стиснул три «младших» изумруда… Камни перестали помигивать, зажглись ярким, ровным огнём, так что в доме стало светлее, чем в полдень. Должно получиться, должно! Рука Ивашки дёрнулась; он заметался на подушке в короткой предсмертной агонии… Андрей держался наготове – не время было для жалости – и едва бледные губы раскрылись в последний раз, он отдал один-единственный приказ «старшему» изумруду. Из холодевшей руки Ивана в ладонь Андрея метнулись огненно-горячие искры… И тут камень засиял так, что больно стало глазам! Егорка вскрикнул и закрыл лицо руками; Андрей же, прищурившись, и заслоняя лицо от исходившего из камня жара, поднёс руку с перстнем к груди берёзового мальчика… – Ну, давай же, Ивашка! Камень пылал. Андрей чувствовал себя так, точно его поджаривали на всамделишном костре: он задыхался, всё тело охватил огонь, даже волосы, казалось, сейчас вспыхнут… Однако он оставался на месте, следя за потоком неистово сияющих искр, что переливались в тело берёзового мальчика… Руке было уже нестерпимо горячо; Андрей бросил взгляд на собственную кисть – та, оказывается, была уже чёрной. Воздуху всё больше не хватало; похоже, и изумруд устал – он потемнел и казался почти фиолетовым… Дыша, точно выброшенная на берег рыба, Андрей опустился на колени, навалился грудью на край кровати, но руки деревянного мальчика всё равно не отпускал. Ему казалось, что воздух в груди совсем закончился, ещё чуть-чуть – и сердце разорвётся… Может быть, стоило остановиться? Может, напрасная это была затея, никого он не спасёт, только сам погибнет? И кто выполнит обещание государю и позаботится о Питербурхе, если его, Андрея, не станет?! Но он всё равно не останавливал начатое, только ждал теперь, надолго ли хватит воздуха в его лёгких, до того, как он потеряет сознание и завершит, так неожиданно, свой жизненный путь… Внезапно Тихон, до этого сидевший на спинке кровати, спрыгнул и потёрся о подбородок берёзового мальчика. Тот распахнул глаза – они были серыми, как петербургское небо – увидел кота, засмеялся и погладил его. Андрей, не веря себе, дотронулся да Ивашкиного лба: он был тёплым. Тёплым, точно молодая берёзка, нагретая весенним солнцем. В груди что-то набухало и болело,будто его собственное сердце многократно увеличилось в размерах. Андрей шевельнул рукой, подзывая Егорку. Тот подскочил, что-то спросил; в ушах шумела кровь, и Андрей не расслышал… Он знаком велел убрать поскорее мёртвое тело, пока ребёнок его не увидел. И лишь после этого мягко осел на пол, наблюдая, как стены и потолок надвигаются на него с ужасающей быстротой… |