Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Да, воровал! А и ты мне пригодился – люди тебе, ясному да синеокому, верили! А у меня и глаз бегает, да и в одиночку не получилось бы вот так отвлечь… И ты меня попрекать не смей – со мной на рынок ходил, знал, где я товар беру! Ты теми денежками тоже, чай, не брезговал! Брал, как миленький! Кровь отхлынула от лица Андрюса, когда он услышал эти слова. – Да ведь я говорил, зачем беру… Сестра у меня на работе надорвалась, отец хворает, мать еле ходит… Если бы не они, разве я бы на твои деньги проклятые позарился? Никита усмехнулся. – Ну уж ты сестрицу-то с отцом не приплетай, знаем мы эти россказни, такие-то жалостные! Всегда оправдание, коли нужно, найдётся… Он не договорил – кулак Андрюса врезался ему в челюсть, и Никита опрокинулся на постель. Сквозь алую пелену гнева Андрюс видел, как приятель поднял руку и утёр разбитый в кровь рот… Он, Андрюс, лежачего, бессильного ударил… Первый раз в жизни. Он не больше не слышал Никитиных слов, видел только окровавленные губы, испуганные глаза – кажется, бывший друг пытался загородиться от него рукой – и Андрюс понял: Никита смотрит на него и боится новых побоев… Вздрогнув, Андрюс кинулся вон из дома. Он бежал, не чуя под собой ног и не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от человека, дружба с которым закончилась вот так. * * * Он шёл неизвестно куда и повторял себе, что не надо больше думать о Никите, мастерской, хозяине, долге, своих намерениях стать хорошим ремесленником и зарабатывать честным трудом. Он снова вернулся к тому, что было: у него нет никого, кроме Ядвиги и Тихона. Но Ядвигатяжело больна; он не может сейчас поделиться с ней своим несчастьем. Андрюс съёжился от стыда и ужаса, представив, каково будет сестре, если она узнает об их с Никитой приключениях. Ему подумалось: хорошо хоть Никита не подозревает, каким образом Андрюсу удалось избавиться от преследователей, и магия изумруда осталась для него тайной. Кто знает, вдруг Никита повёл бы себя подобно дяде Кристиану, и тогда… А, впрочем, радоваться всё равно было нечему. При мыслях о дядюшке Андрюс окончательно пал духом. Кристиан должен сегодня вернуться, а значит, показываться дома нельзя. О столярной мастерской, как видно, следовало отныне позабыть – сегодняшний разговор Никита не простит, им двоим там нет места. Да и вообще показываться в городе опасно: если купец или кто-то из стражников увидит и признает Андрюса, ему не поздоровится – ведь теперь его обвинят не только в кражах, но и в колдовстве! Андрюс подумал о семье и застонал, как от сильной боли… Что будет с родителями и сёстрами, которых он подвёл уже в который раз? * * * Он очнулся, когда был уже далеко за городской стеной. Заснеженная дорога вела сквозь лес – тихий, сумрачный. Безмолвно толпились деревья, укрытые снежными шапками, не слышно было ни шороха, ни шелеста птичьих крыльев, ни дуновения ветерка. Красное солнце завершало свой путь, угасал морозный день, тени на снегу стали сизыми. Андрюс не слышал даже скрипа снега под собственными ногами и удивился; впрочем, страха не было, напротив, это безмолвие и неподвижность странным образом успокаивало. Андрюс вдруг осознал, что не имеет понятия, как далеко он забрёл, и в какой стороне город… Но и это не напугало: возможность провести ночь в лесу казалась не такой страшной, как возвращение домой. Конечно, ему бы хотелось, чтобы рядом был Тихон – но он сам нынче оставил верного друга дома, наказав предупредить, как только воротится дядя Кристиан. Как не убеждался Андрюс в необыкновенном уме и способностях Тихона, он не верил, что кот сумеет найти его здесь, в лесной чаще, да ещё в такой мороз. |