Онлайн книга «Раб Петров»
|
Краем сознания он понимал, что она снова спасает его, но в этот раз вместо благодарности и восхищения испытывал горькую обиду и неприязнь. Где была она, Гинтаре, когда умирала Ядвига, почему не слышала, как Андрюс отчаянно взывал к ней? Почему не помогла в тот единственный раз, когда ему больше всего требовалась её помощь? * * * Когда жаркие лучи солнца начали заливать поляну и птицы торжествующе запели в полный голос, Андрюс сделал над собой усилие и встал. При свете дня Гинтаре показалась ему ещё краше, чем прошлым летом – она была сама как настоящая весна: румяная, здоровая, цветущая, рыжие волосы подобны солнцу, глаза – точь-в-точь расплавленный янтарь. Андрюс сухо поклонился ей и машинально бросил взгляд на ведьмин перстень. Камень был тёмно-розовым, обжигающе-горячим, но и это на сей раз оставило Андрюса равнодушным. – Благодарствую, пане, – его голос звучал спокойно, почти безжизненно. – И простите, что обеспокоил; больше этого не повторится. Прощайте. Тихон! Кот помедлил мгновение, потёрся о колени Гинтаре, замурлыкал, глядя ей в глаза – та наклонилась и погладила его. – Тихон, нам пора возвращаться, – холодно сказал другу Андрюс. Он повернулся и зашагал прочь. Спиной он чувствовал изумлённый взгляд Гинтаре; что же, возможно, когда-нибудь он пожалеет о том, что был так неучтив. Но теперь ему надо идти домой, попрощаться с Ядвигой. Андрюс не сомневался: умирая, сестра простила ему невольную вину перед ней и молилась только о том, чтобы он был счастлив. * * * Андрей Иванович стоял, прижавшись лбом к оконному стеклу, и смотрел на улицу. Этот майский день он всегда посвящал Ядвиге, её благословенной памяти. Это был единственный день в году, когда он позволял себе плакать; кроме Тихона, никто не знал его слабости и никогда не видел его слёз. Хранители ведь не плачут – только лишь несколько раз за всю свою многовековую жизнь. * * * Похороны промелькнули для него будто во сне. Кажется, они с Иевой, благодаря советам хозяйки, как-то разыскали католического священника, который согласилсявзять на себя поминальную службу… Андрюс в последний раз вгляделся в исхудавшее и такое умиротворённое лицо Ядвиги, поцеловал её в лоб… Будто сквозь толщу воды до него доносились рыдания Иевы и матери, бессмысленно-настойчивые вопросы отца: «Где мои дочери, где Ядвига и Катарина?» Вот и ещё уменьшилась их семья. Без Ядвиги Андрюс как-то сразу оказался одинок – окончательно и бесповоротно. Он ходил на верфи, трудился усердно, но, памятуя случай с Никитой, опасался заводить дружеские отношения. Он редко беседовал с товарищами по душам, после окончания трудового дня сразу уходил домой, в город или на реку. Старший мастер, плотник Овсей, был Андрюсом весьма доволен, доверял ему самые сложные работы, а вот среди товарищей утвердилось мнение, что он, Андрюс, хотя и умел, да заносчив и высокомерен. И он ничего не делал, чтобы сблизиться с ними хотя бы чуть-чуть. * * * Как-то ранним утром, собираясь на работу, Андрюс позвал Тихона. Однако кот не откликнулся и не появился, откуда ни возьмись, из темноты – как теперь он часто делал, иногда до смерти пугая старушку-хозяйку. Андрюс просил его не пропадать ночами. После смерти Ядвиги сердце у него щемило не переставая, он говорил себе, что не может потерять последнего, единственного друга. |