Онлайн книга «Раб Петров»
|
Тот охотно усмехнулся, милостиво кивнул Андрюсу через плечо, и свита направилась дальше. Меншиков нетерпеливо позвал: «Овсеич, идём, ну!» Вот ведь, скрытный Овсей Овсеич у них – и губернатора псковского, самого близкого государю человека откуда-то знает, а не рассказывал. * * * А уж после того, как Меншиков изволил всё осмотреть, обо всём расспросить, он да высокий человек в белой рубахе Овсея Овсеича в сторонку отозвали, да о чём-то наедине поговорили. Мастер проводил их поклонами и заверениями в преданности, и не успел топот лошадей и скрип колёс губернаторской повозки затихнуть, как Овсей передал Андрюсу мешочек с серебряными монетами. «Подарок тебе от высочайших лиц – я рассказал, что ты у нас самый молодой, а вся семья на твоих плечах». Андрюс рассеянно поблагодарил доброго мастера. Давно уже опустилась ночь, морозный воздух покалывал лицо и руки, а он всё стоял, прислушивался и представлял себе, как Меншиков Александр Данилович, быть может, уже завтра с его величеством встретится… – Ну, что замечтался, точно влюблённый? Домой-то собираешься? – шутливо поддел Андрюса Овсей Овсеич. – Да… Счастлив генерал-майор, что ни день – государя видит, – вздохнул Андрюс. Овсей рассмеялся громко. – Ох уж да, он-то видит! И ты видел! Ну что, тоже никак счастлив теперь? – Я государя видел? Когда это? – испугался Андрюс. – Да ты сам ему фигуру галеонную показывал! Это он тебе велел денежек передать, ты ему глянулся. – Тот, высокий? Какой же это государь?! Овсей Овсеич, да что ты, никак шутишь? Разве царь таким может быть? – Мы с его величеством и в Воронеже флот строили, – слегка обидевшись, молвил Овсей. – Нешто я его не узнаю? Да и он старого Овсея вмиг припомнил.Любит он так путешествовать – чтобы никто не знал, что царь, не чествовал да на коленки не вставал, а звали его чтоб Пётр Лексеич, по-простому. Это он бояр да дворян-бездельников строжит, а нас – мастеров, корабелов, кто ремесло знает туго, ещё как жалует! Андрюс почти задохнулся от волнения… Всё это совпадало с тем, что он слышал о царе раньше – но теперь, когда он увидел его воочию, ему было нелегко принять, что государь – он такой… Худой, нервный, губы кусает, всё о чём-то думает. Да Меншиков, и тот выступает царственней, хотя из грязи вылез! И, хотя по-человечески Пётр Алексеевич ему понравился, как-то не вязался его облик с тем, что Андрюс вымечтал себе. Теперь государь казался ещё более непонятным, нереальным – трудно было бы найти способ общения с ним. Ну ведь не будешь же к нему, как к Овсеичу! И ещё: страшный рассказ о повешенных стрельцах, история Ивашки, что бежал на Онежское озеро – как всегда напомнили о себе болезненно и неприятно. И в этом была воля государя Петра! Как же в одном человеке могло уживаться столько противоречий? * * * Андрюс медленно брёл домой. Над ним в холодном чёрном небе сверкали звёзды, под ногами крутился Тихон, прибежавший встретить хозяина, но тот так глубоко погрузился в свои мысли, что не замечал ничего вокруг: высочайший визит полностью выбил его из колеи… Под ногами поскрипывал первый снег, едва-едва покрывший толстый слой пожухлых листьев. Вот уже и снег. Снег?! От внезапного осознания Андрюс чуть не наступил на Тихона. Сегодня он собирался к Гинтаре и… По-видимому, опоздал. |