Книга Раб Петров, страница 75 – Ксения Шелкова

– Не надо, матушка, – поморщилась Гинтаре. – Не упрекайте Андрюса, не привык он ещё. Сами видите, способный.

Матушка?! Но как же так?

– За способности он меня благодарить должен! И за жизнь здесь с тобою, и за перстень, что сразу его признал! Другой бы мне руки целовал на его месте, а он… Эх, знала бы, какого зятя сама на свою голову навязала! – продолжала яриться Агне.

– Что несёшь, ведьма?! – не выдержал Андрюс. – Ты мою мать запугала, обманула! Зачем я тебе нужен был?

Агне скрипуче расхохоталась.

– Зачем? Не понял ещё? – она показала глазами на Гинтаре. – Зять мне нужен был, муж единственной дочери! Где возьму его здесь, среди тварей лесных, безмозглых? Сколько уж веков она вот так… девкою лесною жила, к людям не выходила – нельзя нам с простым-то человеком, не выживет он с такими, как мы. Вот и надумала я сама себе зятька вырастить, готовить его аж с материнской утробы. А как твоя мамка сама ко мне кинулась да пообещалась – я и подумала: вот она, удача! Нешто думаешь, твои способности с неба на тебя упали?! За то мне спасибо скажи! Я над тобой ночами колдовала, пока ты ещё во чреве материнском сидел.

– Ты же обманула мою мать! – гневно повторил Андрюс. – Врала ей, что она дочку четвёртую носит, а ей сына хотелось! Иначе бы она ни за что к тебе не пошла!

– Не твоё дело, отрок, – насмешливо проскрипела Агне. – Небось, мать у тебя не в накладе осталась. Да и ты – тоже, – она ухмыльнулась и перевела взгляд с него на Гинтаре.

Та подошла, мягко взяла Андрюса за руку.

– Пойдём. Если хочешь ещё о чём-то спросить, лучше меня спрашивай. А на неё не гневайся – она после смерти отца сама не своя, хотя и много воды утекло с тех пор…

* * *

Они молча пошли по тропинке меж цветущих деревьев. Гинтаре шла впереди, Андрюс видел её прямую спину, водопад золотисто-рыжих волос и думал: да, она несравненно прекраснее всех женщин, что он видал на своём веку. Она – диво лесное, нежное, непонятное – отдала ему всю свою любовь, всю себя. Однако было у него чувство, что как-то это всё не по правде происходит. Он тосковал без Гинтаре, никогда не мог забыть её по-настоящему. Значило ли это, что они были предназначеныдруг другу и встретились бы и без злокозненных чар Агне-ведьмы?

И ещё ему было ужасно трудно было признать, что Агне – родная мать его чудной Гинтаре, его красавицы нежной… Слишком уж он привык ненавидеть ведьму и считать её врагом.

– Знаю, о чём ты думаешь, – внезапно сказала Гинтаре.

Они присели рядом на мох около своего любимого озера. Вокруг щебетали птицы, их беспечные радостные голоса раздражали Андрюса. Он с досадой щёлкнул пальцами; неожиданно для него самого изумруд слегка полыхнул – птицы мгновенно смолкли, даже ветерок утих, наступила полнейшая тишина.

Гинтаре вздрогнула и слегка побледнела, но улыбнулась.

– Молодец! Так ты скоро и нас с матерью обойдёшь, – она отвернулась, но Андрюс заметил, что в её янтарных глазах сверкнули слёзы.

Он глубоко вздохнул и обнял её.

– Ну прости, если был груб! Не сердись, не буду… Из-за Агне моей матери всю жизнь мучиться пришлось, в страхе жить, а ты ни в чём не виновата.

Гинтаре внимательно посмотрела ему в глаза.

– Она с ума сошла, когда отца убили злые люди! Я сама тогда девчонкой сопливой была, а помню… Долго ваш народ с нашим в мире жил, мы леса не делили! Всё по справедливости. Отец мой Агне тоже из рода человеческого взял. А как стала она с ним жить, так многому у него научилась.