Онлайн книга «Раб Петров»
|
– А как звали твоего отца? – спросил Андрюс. – Почему он погиб? – По-нашему тебе трудно будет понять, а люди называли его Залтис, царь лесной. Вот однажды пришли они к отцу: охотники, рыбари, все сильные, крепкие. Отец людей не боялся, он многие облики умел принимать, мог ускользнуть в зарослях незаметно – а не стал прятаться, только спросил их, зачем, мол, пожаловали? Они ему отвечают: «Позволь нам, хозяин, часть леса твоего вырубить под наши селения. Лесов у тебя много, а нам, людям, место надобно». И он позволил, велел зверям, птицам вглубь чащи лесной уйти, дать людям жить свободнее. Сказал, будем жить в мире, помогать друг другу, всем места на земле хватит. А как уступил он раз – повадились жители к нему что ни год ходить, всё больше выпрашивать: лес вырубать, животных-птиц убивать, рыбу да раков в наших реках-озёрах ловить… Отец зубами скрипел, но согласился, сказал, что негоже с людьми воевать, что и жена его, Агне человеком рождена была, и во мне, дочери единственной, кровь человеческая течёт.А людей ещё больше жадность обуяла… Захотели они янтарь-камень добывать, стали наши земли разорять, вовсе не спрашивая. Вот велел как-то Залтис их старейшинам к нему прийти, наказал им охотников да искателей драгоценностей приструнить. Они, было испугались. Но ненадолго… Гинтаре опустила голову. Андрюс ласково погладил её по руке, дальнейшее ему стало почти уже ясно. – Они, старейшины, людям-то приказ своими словами передали, а выходило: будто он, Залтис, совсем людей притесняет, из лесу гонит, охотиться-рыбачить не позволяет… Думали старейшины, небось, найдутся смельчаки, что ослушаются Залтиса-лесного царя да уничтожат его – и никто им больше будет не указ. Так и вышло. Вызвались десятеро охотников, пришли к Залтису-царю будто бы с дарами от своих старейшин… Окружили его, прежде чем он худое заподозрил, да и подожгли деревья-кусты вокруг. Залтис оказался в кольце огня, всё колдовство своё отдал, чтобы лес спасти, да нас с Агне оградить. Он весь этот огонь к себе призвал, выгорела тогда целая чаща, вместе с ним… Осталось пепелище чёрное… Мы с матерью пришли на следующий день, только изумруд нашли, вот этот, – Гинтаре кивнула на руку Андрюса. – Агне взяла его себе… Она тогда за сутки почернела, точно сама горела вместе с ним, и весь род людской возненавидела. Но отец ещё раньше завещал ей: если с ним что случится, чтобы выдала меня замуж за отпрыска человеческого, буде достойный сыщется. А не сыщется, так и оставаться мне в девицах, ибо если кровь нашу с лесными тварями скрещивать, то выродится род наш, исчезнет с лица земли. – И тогда твоя мать решила сама себе зятя достойного колдовством сотворить? – с горечью спросил Андрюс. – Чай, за простого паренька дочери царя лесного выходить не подобает? – Не говори так! – Гинтаре закрыла лицо руками. – Мать давно не себе, разум её помутился. Порешила она с людьми жить, мстить за отца… Что творила – и сказать нельзя! Я её удерживать пыталась, да разве она у меня спросится?.. Но я как увидела тебя, тогда в лесу, ещё мальчишкой, так и подумала: вот оно, мать не ошиблась! Ждала, за тобой смотрела… С того дня полюбила тебя, памятью отца моего клянусь! Андрюс привлёк её к себе. – И я тоже тебя люблю… Он не стал договаривать, но рассказ Гинтаре острой занозой вошёл в его сердце… Лучше бы, думал он, ничегооб этом не знать! Жил бы себе, как простой человек, работал бы, женился… Нет, всё равно ничего бы не вышло, ведь за него всё решили ещё когда он в материнской утробе был. |