Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Я слышал, тут строительство большое будет, авось и я пригожусь. – Что умеешь? – поразмыслив, спросил его Корчмин. – Плотник, столяр. На верфи работал, на полотняном заводе. Корабли строили, парусами их одевали, канаты плели… Много чего делать приходилось. – На верфи? А сам откуда такой взялся? На лице новичка отразилось напряжение, точно он не мог подобрать слов. Да и жёсткий акцент давал о себе знать. Корчмин ожидал услышать, что новичок окажется иноземцем, но тот его снова удивил. – Не знаю, не обессудьте. Не могу сказать. – Как так?! – вытаращил глаза инженер. – Меня мужик с телегою на опушке леса подобрал, там, слышно, разбойнички пошаливали. Вот с той поры я и не помню, кто таков. Ходил к лекарю, тот сказал: бывает такое, коли человека изобьют, по голове ударят. Сказал ещё: может, и вспомнишь постепенно. Корчмин почесал затылок под париком. Н-да, удивительная история. Про потерю памяти он слышал, но чтобы вот так… – Стало быть, что плотник – это помнишь, а кто, откуда – забыл? Ну-ну, вот ведь как оно бывает. Что, и как звать тебя, не знаешь? – Ан… – начал новичок и осёкся. – Чай, Андреем? – обрадованно подсказал инженер. – Видишь, вспомнил! А батьку твоего как?.. Новичок, названный Андреем, лишь покачал головой. – Что же, могу я остаться работать здесь? Не пригожусь, так уйду. Корчмин лишь удивлённо кивнул. Странный всё-таки этот Андрей. Кто, откуда – непонятно? Какого сословия – тоже; впрочем, он почему-то был уверен, что не крестьянин, не посадский и уж точно не из беглых. Поповского звания или, быть может, дворянин захудалый какой? Вот это вероятно. И где его родня, неужто круглый сирота? – Родичи-то есть у тебя? – спросил Корчмин Андрея, но тот снова устало покачал головой: не знаю, мол. – Ну, не знаешь, так ступай, Гаврила мой тебе покажет… Постой, а ты с кем приехал-то? Сколько уже здесь? Андрей обернулся, слегка покачнувшись. Трепещущий огонёк свечи осветил его лицо; возможно, поэтомуоно Корчмину показалось не просто утомлённым, а полностью обессиленным. Глаза запали, под ними обозначились чёрные круги, губы стали почти серыми. Странно, а в начале разговора выглядел обычно. – Я с того берега… По броду перешёл. Есть брод… никто не знает, – его голос упал до шёпота. – Что?! – изумлённо переспросил Корчмин. – Брод? Да ты не хвораешь ли? Эй, Гаврила! – Чего изволишь, ваша милость? – подскочил денщик. – Отведи этого… новичка в лазарет. Да скажи лекарю, ежели не протрезвеет сей же час да не займётся делом – завтра пятнадцать шпицрутенов получит! Сам прикажу, лично! – Идём, парень, – обратился денщик к опиравшемуся о стену Андрею. – Эк тебя… И на что ж тебя сюда понесло? – Завтра на работу выйду, – упрямо прошептал тот и вскинул прояснившиеся было глаза на Корчмина. – Сказал, буду, значит, буду. – Ну-ну, иди, – проворчал тот. Вот ещё подарочек навязался на его голову! * * * Лазарет находился в низком, длинном срубе рядом с баней. Хворых было немного, ибо попадать туда дозволялось либо со значительными увечьями, либо с лихорадкой, кровохарканьем или же желудочной хворью. Всё остальное считалось чепухой, лечения не заслуживающей. Его уложили на покрытую сеном лежанку, укутали рогожей. Сквозь тяжёлую дрёму он слышал, как денщик Гаврила бранился с лекарем, обзывая того «свиньёй», затем дверь захлопнулась. Лекарь, кажется, подходил, мерил пульс, затем ему в рот влили какую-то жгучую жидкость… После этого неразборчивое бормотание стихло, дверь захлопнулась. Он с трудом приподнял тяжёлые веки: неподалёку спал солдатик со сломанной ногой, у печи трясся в ознобе пожилой капитан, по-видимому, попавший сюда надолго… |