Онлайн книга «Раб Петров»
|
– Подожди! – Андрюс заботливо укутал отца, пообещал сей же миг вернуться и вышел с Иевой из комнаты. Затем, насколько мог ровно и спокойно, спросил о матери. * * * Оказалось, после того как он ушёл с Агне-ведьмой, мать кинулась к их знакомому католическому священнику и всё рассказала. Тот же, хотя и высказал сочувствие семье Андрюса, ничем, однако, их не обнадёжил: по его словам, если кто добровольно себя нечистой силе предал, то и всё тут, не будет ему прощения… С той поры мать почти перестала есть-спать, всё молилась, днями и ночами на коленях стояла. Хотела отмолить сына своего единственного, что от её глупости и недомыслия душу свою погубил. Иева старалась убедить мать, что никто не виноват, что Агне-ведьма сперва обманула её, а затем заставила Андрюса последовать за собою. Но матушка была непреклонна. Она винила во всём себя, а слова священника ещё больше укрепили её в этих мыслях. – Ох, лучше бы она с ксёндзом не беседовала, – горько говорила Иева. – После встречи с ним сама не своя была, говорила, что собственными руками погубила единственного сына. Она ни ела, ни пила, всё молилась. Обессилела совсем. А в один день упала на пол перед распятием и встать не смогла… Я к ней бросилась, пыталась поднять. А она мне: молись, мол, дочь, когда я уйду, за брата своего молись, а за меня молиться не смей… К вечеру матушке хуже стало; помчалась я за лекарем, привела, да только было уже поздно. Она мне успела сказать: «Андрюс вернётся, знаю, что вернётся. А ксёндзу вы не верьте, Андрюс ни в чём не виноват». А следующим утром Тихон прибежал – и мы с батюшкой поняли, что ты жив! Тихон, он как из ниоткуда, в окошко вскочил да ко мне на руки вспрыгнул, пока я у тела матери молилась. Я смотрю – вот так диво! В зубах у него цепочка, а на ней камень такой, на твой похож, только поменьше, – Иева почти рассмеялась сквозь слёзы. – Я и поняла, что это ты весточкуприслал. Вот только матушка не дождалась… – Она опустила голову. – Скажи, как долго меня не было? – задал Андрюс не дававший покоя вопрос. Сестра подумала. – Адвентус у нас нынче… Выходит, полных три месяца. А ты разве не знаешь?.. – И только-то?! – не поверил своим ушам Андрюс. – Лишь три месяца? Но ведь Агне-ведьма говорила, что они с Гинтаре живут уж много лет! И Андрюс не усомнился в её словах – ему и самому казалось, что он пробыл в зачарованном лесу едва не полжизни! С этим ещё предстояло разобраться, пока же следовало понять, что происходило дома и как ему самому теперь быть. – Как вы жили с отцом всё это время? – спросил Андрюс. Иева удивлённо взглянула на него. – Да ведь ты сам, братец, заботился о нас, камни драгоценные посылал. Тихон прибегал, отдавал их мне прямо в руки! Мы с батюшкой хоть и не ведали, откуда у тебя вдруг богатство такое взялось, – а только знали, что ты про нас помнишь, на произвол судьбы не бросаешь! Я и продавать-то их не успевала – нам с отцом мало нужно! Вот только матушка бедная… Если бы она хоть весточки от тебя дождалась! Андрюс стиснул зубы. Гинтаре! Это всё она! Он теперь припомнил смутно: да, она ведь велела Тихону взять у неё драгоценный камень, отнести его семье! Выходит, всё это время она не забывала заботиться о его родных… Как же он-то сам совершенно о них позабыл? Он сжал кулаки при мысли, что, пока он наслаждался любовью дива лесного да упражнялся с магией изумруда, его мать умирала от горя и тоски по нему! А Гинтаре за всё это откупалась драгоценными камешками! |