Книга Жена из дома утех для генерала дракона, страница 62 – Кристина Юраш

Я вышел из комнаты, слыша, как мягко и медленно снимают ширму, словно кто-то скрывает за ней что-то важное и сокровенное. Внутри ощущалась напряжённость, словно воздух наполнялся каким-то упоительным предчувствием чего-то волнующего. В этот миг сердце билось с удвоенной силой, и в груди стало тесно.

Еще немного, и эта женщина будет принадлежать мне. «Моя!», — мысленно задыхался я. Я хотел присвоить ее себе, властным жестом, показать, что эта красота принадлежит только мне одному.

Внезапно насмешливый голос Вальтерна разорвал тишину коридора. Он стоял позади меня, его глаза сверкали холодом и иронией, словно он наслаждался моими внутренними мучениями.

— Видеть невесту в свадебном платье до свадьбы — очень плохая примета! — произнес сын с ехидной усмешкой.

Я медленно повернулся и посмотрел ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает гнев. Но при этом внешне я сохранял спокойствие.

— Нет, сын, — сказал я с холодной решимостью. — Видеть невесту голой до свадьбы — очень плохая примета! А ты повторил эту примету дважды!

Мои слова прозвучали твердо и ясно, как удар молота по металлу.

Вальтерн моргнул, словно ошарашенный моими словами. Его лицо побледнело, и в его глазах мелькнула тревога. Он искал оправдания, пытаясь понять, что я имею в виду.

— В смысле? — спросил сын, делая шаг вперед, его голос дрожал чуть-чуть, словно он уже чувствовал, что вот-вот его мир обрушится.

Я спокойно шел в сторону кабинета, чувствуя, как его взгляд неотрывно следит за мной.

— Объяснись! — потребовал сын, хватая за ручку двери, чтобы удержать ее от открытия и не пустить меня внутрь без объяснений.

Я остановился, повернулся к нему и с легкой усмешкой пригласил:

— Заходи, не стесняйся. Присядь.

Он сел в кресло, и я бросил на него взгляд, наполненный многозначительностью. В его глазах читалась тревога и страх.

— Хотя, в твоем случае лучше прилечь, — усмехнулся я, наблюдая за его растерянным выражением. — Сегодня утром твоя Анна — Шарлотта сказала: «Да» второй раз. В девять часов утра она вышла замуж. Церемония была скромной и быстрой. Про это еще не писали газеты.

Его лицо стало еще бледнее, и он, словно, потерял опору. Вальтерн посидел в кресле секунду, а затем резко вскочил, как будто его кто-то за рукудернул.

— Ты куда? — спросил я, видя, как он решительным шагом пересекает комнату, словно собирается сбежать от правды.

— Я убью его! Убью! — зарычал Вальтерн, его глаза заискрились яростью и безумием. Но я оказался быстрее — встал между ним и дверью, словно щит.

— Пусти! Я должен его убить! — кричал он, дергаясь и пытаясь прорваться.

Я схватил его за руку и прорычал:

— Сначала себя убей!

Моя речь прозвучала как приговор, и в этот момент я почувствовал, как внутри меня загорается пламя — смесь ярости и безысходности.

— Итак, — продолжил я, — ее отец прислал мне письмо. Заметь, я не стал его прятать или сжигать в камине, как это делал ты. Его мне передал слуга. Сегодня утром. Лично в руки. Он выразил свое негодование по поводу того, что его дочь оказалась вовсе не так чиста, как должна быть невеста перед свадьбой!

Вальтерн сжался, как под ударом молота, и стиснул зубы.

— И сообщил, что если бы история Эммы Винтерфельд попалась бы ему раньше, то он бы не пустил тебя даже на порог своего дома! — произнес я, чувствуя, как голос мой наполняется горькой иронией. — Ну что, дорогой сын. За тобой уже тянется шлейф обесчещенных девушек. И твоей Анне — Шарлотте весьма не повезло. А все по твоей вине. Ее муж уже в курсе ее бесчестья, раз свадьба была такой поспешной.