Книга Разлучница для генерала дракона, страница 66 – Кристина Юраш

— А сейчас у нее беда, — сглотнул я, чувствуя, как тревога снова охватывает меня. — Я не знаю, что делать. Доктор прописал массаж и...

— О! Бабушка Вивьен вернулась! — радостно заметила ба Эвриклея, и ее глаза засияли.

Я бросился к бабушке Вивьен, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Она выглядела не старше меня, но ее присутствие всегда приносило мне ощущение спокойствия и уверенности. Она сама была доктором, поэтому я полагался на нее.

Она улыбнулась и обняла меня, ее светлые волосы, слегка растрёпанные, поймали блик от роскошной люстры, создавая ощущение волшебства.

— Что случилось? — прошептала она, ее голос звучал мягко и заботливо. От нее пахло лекарствами. А глаза ее выглядели уставшими.

Я уже увереннее описал ей, в чём дело, стараясь не упустить ни одной детали. Она внимательно выслушала меня, а потом нахмурилась.

— Черт, — скрипнула она зубами, ее лицо стало серьезным. — Лактостаз.Там еще немного и мастит. Нужен хороший молокоотсос! Здесь его еще не изобрели! Надо будет заняться! Спасибо, что сказал… Пока делайте массаж. И пусть пробует сцеживаться. Только пусть сильно не давит! Я умоляю... И пусть прикладывает детей. Они должны рассосать грудь... Никаких компрессов, никаких грелок! И ванну — нет! Пусть так делает! А то еще хуже сделаете!

— Это серьезно? — спросил я обеспокоенным голосом.

— Увы. Там еще немного и мастит. Может быть абсцесс, сепсис, — произнесла Вивьен. — Заражение крови.

Значит, серьезней некуда. Я вспоминал, как зельями с трудом вытаскивали с того света тех, у кого в госпитале шло заражение. Но врачи обычно его не допускали, заранее давая зелье.

— Вот, держи… — прошептала Вивьен, доставая несколько зелий. — Это чтобы заражения не было. Очень надеюсь, что обойдется. Массаж! Не прекращать. Каждый час! И холод! Никакого тепла!

— Угу! — послышался голос деда Угу, его голос звучал решительно. Он посмотрел на жену и одну из невесток, и его взгляд стал еще более суровым. — Угу!

Бабушки ушли пить чай в другую комнату. Мы остались с дедом наедине, и я почувствовал, как воздух вокруг нас снова наполняется напряжением, но теперь оно было другим — более важным и значимым.

— Угу, — начал дед, вздохнув.

— Ты что делал? — спросил я, обалдев. — Когда у бабушки в Северном Форте случилась такая беда, один офицер посоветовал… что?

— Угу, — проворчал дед, глядя на меня с явным недовольством. Его седые брови нахмурились, а в глазах мелькнула тень раздражения.

— Что значит, мужчина я или нет? — спросил я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. В голове у меня роились мысли, но я никак не мог понять, к чему клонит дед.

Дед снова пробормотал «угу», и его лицо стало еще более суровым. Он выглядел так, будто вот-вот скажет что-то неприятное.

— Это шутка? — сглотнул я, пытаясь скрыть волнение. Я ожидал услышать что угодно, но только не это. Такое откровение просто не укладывалось в моей голове! Мне сначала показалось, что дед пошутил, но его взгляд был слишком серьезным.

— Угу! — сурово сказал дед, сверкнув глазами, словно предупреждая меня о чем-то. Его голос был низким и хриплым, как будто он долго молчал.

— Так я должен… Я даже боюсь это вслух говорить… Я уже понял, что это — самый крайний случай. Но вы с бабушкой были мужем и женой! — заметил я, все еще пребывая в замешательстве. — Это я так, напоминаю!