Онлайн книга «Барышня-кухарка для слепого князя»
|
— И вам, Андрей Тимофеевич, здравствуйте. А этого мы не знаем, может, и успел. Вдруг от нотариуса возвращался да погиб? Нам его дела неведомы. Начинаю таким тоном, что самой противно. — Да не боись, не успел, он же хотел тебя вернуть. Тому этот твой князь свидетель, — он снова окинул гостиную взглядом, как бы намекая, что папеньке бы с дороги подать обед не мешало, но заговорил о другом. — Значится так, моя хорошая, раз ты бездетная, и замуж тебя никто не возьмёт, то поступим следующим образом. Мы с семейством переезжаем сюда, а ты с Ариной и ещё одной младшей возвращаешься в Мухин, в наш домик. Это, по справедливости. Я оформлю опеку, и Аринку замуж выдадим, глядишь, её муженёк также помрёт, и ещё нам принесёт богатство. Рабочая комбинация-то, рабочая. А мамка ваша говорила, что нельзя так. А выходит, что можно! И девки в хозяйстве пригодились… — Пошёл вон! — краснею и начинаю шипеть на него, как дикая кошка. — Подлец, своими дочерями торгуешь? Я у тебя и младших заберу. — Ты чаво это, ведьма! На отца шипеть вздумала? Сейчас я… И этот подлец начал закатывать широкие рукава рубахи, а потом отстёгивать ремень. — Аринка, так он на нас ещё и руку поднимает? Сестра испуганно кивает, но у неё опыта много, ждать не стала, мигом сбежала за помощью. И помощь пришла. Павел Петрович вышел из комнат и повторил мой ультиматум: — Убирайтесь! Я сделал предложение Арине Андреевне и возьму над сёстрами опеку. Вам ничего не перепадёт. — Это вы так родному отцу? Да я вас! — Родной отец, как котят своих детей не пристраивает лишь бы сбыть. Уезжайте, у меня траур, я только что похоронила любимого мужа, его труп ещё не остыл в земле, а вы уже имуществом примчались распоряжаться! Прощайте. Но если хоть одна из девочек пожалуется на жестокое обращение, заберу всех, а вас заставлю платить за их содержание. За адвокатами уже послали! Начинаю врать, только бы выгнать и не довести до драки. Павел покраснел от ярости, его сдерживает только жетон полицейского дознавателя. Но стоит отцу замахнуться на меня ремнём… — Андрей Тимофеевич,не доводите до греха! Уезжайте, я с этого момента общаться буду только с матерью. — Раз так, я выгоню вашу мамку с дочками на улицу, поняла? За ослушание! Нарожала выводок, детей она любит, тьфу! По миру меня пустили, со своими соплями. Ненавижу, вот вы где все у меня! Вот! И ничего мне ваши адвокатишки не сделают! Ничего! Турбин смачно плюнул на пол, покраснел как рак и вышел из дому. — Он, правда, так с мамой? Да? — у меня ступор, и, наверное, это к лучшему, потому что рука сжалась в кулак, ещё немного и я бы принесла с кухни тесак, каким курам головы сносят… Нервы Арины сдали, она кинулась мне на шею и зарыдала. — Он мимо трактира не проедет, запьёт. Ему и рюмки хватит начать, а уж потом на три дня, — всхлипывая прошептала Арина, ей сейчас страшно за маму и невыносимо стыдно перед Павлом, не успели молодые познакомиться, а вся горькая правда о нашем «семействе» всплыла, и теперь дурно воняет, репутации конец… Крепче обнимаю сестру и шепчу ей: — Так и хорошо! У меня есть дом, даже два! Я их заберу, сама буду отвечать, на тебя не повешу, всем хватит, надо только забрать их, одна боюсь, у него кукуху-то точно сорвало, ещё побьёт. Придумаем. Кареты сделают и сразу поедем, обещаю! |