Книга Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться, страница 44 – Мара Капс

Фаргутт, не обращая внимания на наше словесное фехтование, подошёл к столу и положил на него папку.

— Документы по приёму у его величества. Список гостей, схема охраны, предполагаемые точки вторжения и… — он бросил взгляд на меня, — список тех, кому нельзя наливать.

— Хотите сказать я в этом списке? — спросила я с притворной обидой.

— Ты не просто в списке, — ответил Фаргутт. — Ты его открываешь. После шикарного зрелища с оторванным рукавом, я всерьёз опасаюсь, что Долман окажется на балу с разорванными штанами.

Я моргнула. Потом ещё раз. Потом рассмеялась.

— Ну, если это произойдёт, обещаю не смеяться. Хотя, это будет сложно.

— Сложно? Да это будет катастрофа, — мрачно добавил Фаргутт.

Долман наконец поднял голову, глядя на нас с выражением человека, который уже мысленно уехал в горы.

— Я прошу вас, — сказал он. — Просто не трогайте мою одежду.

— А если она сама попросится? — уточнила я. — Ну, знаешь, ночь, минутное помутнение и два бокала. Ткань может захотеть свободы.

Долман улыбнулся, покачал головой и повернулся к Фаргутту:

— Выдели её имя покрупнее. И добавь восклицательный знак. Нет, три. Пусть охрана сразу понимает, с кем имеет дело.

Фаргутт достал перо.

— Уже выделено. Шрифт увеличен. Восклицательные знаки добавлены, —сказал он, бросив на меня выразительный взгляд.

Долман вздохнул, подошёл к своему столу и сел, как будто надеялся, что мебель даст ему хоть немного покоя.

— Шутки шутками, а нам лучше бы обсудить дела, — сказал он, потирая виски. — Как только порошок попадёт в руки Эдит, нужно будет быстро подобрать похожее заклинание, чтобы при выходе в свет люди заметили во мне изменения.

Как и обещал, Рейнхольд передал мне порошок на одном из приёмов. Всё произошло так быстро и незаметно, что я даже не успела понять, как именно. Лёгкая суматоха в коридоре, кто-то споткнулся, кто-то рассмеялся, и вот уже в моей ладони лежит маленький мешочек. Я спрятала его в потайной карман юбки, оглянулась, пытаясь выцепить хоть одно подозрительное движение, но всё вокруг выглядело будто ничего не произошло.

Поздно ночью, я отдала порошок Долману. И взяла с него обещание: если они не поймут, как он действует, он не станет пить его просто ради видимости. Ради иллюзии силы, которую так жаждут те, кто поднимает восстание.

Прошло не так много времени, и начали расползаться новые слухи. Великий магистр второго круга теряет силу. Он всё реже появляется на публике, всё реже сопровождает свою возлюбленную. А тигр исчез, словно испарился.

— Теперь мне понятен твой план, — раздался резкий голос Клэр. — Сердце Долмана отдаст тебе всё его имущество. И, если повезёт, остатки магии.

Я медленно повернулась к ней.

— Тебе же, остаётся только зависть.

— Зависть? Ты же его убиваешь, — прошипела Клэр, сжимая кулаки.

— С чего ты это взяла? Где доказательства? — сказала я спокойно. — Все знают, что магия Долмана с детства была нестабильна. Да, при встрече со мной она успокоилась. Возможно, чтобы полностью сгореть. Возможно, чтобы наконец обрести покой.

Я сделала глоток вина.

— Но, если ты хочешь обвинить меня, делай это громко. Чтобы все услышали.

Она открыла рот, но в этот момент ко мне подошёл Рейнхольд.

— Очаровательный диалог, — сказал он, глядя на нас обеих. — Но, боюсь, слишком эмоциональный для людей, которые должны держать лицо.