Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 67 – Кристина Юраш

Своей жажды. Своего отчаяния. Своего желания остаться. Боялась за его рану. Боялась, что ему станет хуже.

Генерал не послушал.

Или, может, услышал то, что я не сказала вслух.

Его губы коснулись моих так, что я едва не сошла с ума.

Поцелуй был горячим.

Глубоким.

Без прошлого. Без будущего.

Только сейчас.

Только мы и невысказанное желание, которое заставляет тела подаваться навстречу друг другу.

Я впилась пальцами в его мундир, будто пыталась стереть с него алый цвет — не как знак власти, а как клеймо, отделяющее его от меня.

Он отстранился — на миг.

Достаточно, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты дрожишь, — сказал он хрипло, хотя сам задыхался.

— От тебя, — ответила я, и в этом признании не было стыда.

Только правда.

Его пальцы скользнули к моей спине — под тонкую ткань платья, под шёлковую подкладку, к застёжкам корсета.

Я не сопротивлялась.

Не могла.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Каждый звук — как удар сердца.

Как шаг к свободе.

Как признание: «Ты можешь быть слабой. Здесь. Со мной».

Корсет ослаб.

Дыхание вырвалось из груди — не от боли.

От облегчения.

От того, что наконец-то кто-то разрешил мне не держаться. Горячая рука скользнула под ткань, а я закусила губу, наслаждаясь его прикосновением к обнаженной коже.

Он прижал лоб к моему, не отпуская.

— Я не хочу, чтобы ты капризничала ради других, — прошептал он, пока его рука скользила по моей груди. — Я хочу, чтобы ты капризничала для меня. Чтобы требовала. Чтобы злилась. Чтобы жила.

Я закрыла глаза.

Слёзы навернулись — не от печали.

От того, что меня услышали.

Его губы снова нашли мои — нежнее, но настойчивее.

Я открылась ему без страха. Без лжи. Без прошлого.

И в этот миг — боль в ноге исчезла.

Не физически.

Но внутри — больше не было оврага. Только его руки. Его дыхание. Его огонь. Его рука, которая то сжимала мое плечо, то скользила по моей обнаженной спине.

Он отстранился, когда я уже думала, что умру от недостатка воздуха.

Его пальцы коснулись моей щеки —бережно, почти благоговейно.

— …Давай пока не будем, — задыхаясь прошептала я, чувствуя, как его пальцы коснулись моих полуоткрытых губ. — Тебе еще рано... Ты... еще слаб...

— Не говори, — прошептал он, прижав палец к моим губам. — Не сейчас. Пусть будет только это.

Я обещаю, что...

Он скользнул дыханием по моей шее и оставил поцелуй на плече.

—...Мы пока на этом остановимся, если ты так хочешь, — услышала я теплый шёпот на своей коже. — Так даже интересней...

Он не тронул меня дальше.

Не потому что не хотел.

А потому что уважал.

Даже в страсти — он оставался моим спасением.

Я прижалась к его груди, слушая, как бьётся его сердце — ровно, уверенно, для меня.

За окном метель снова подняла вой.

Но в этой комнате — было тепло.

Потому что он был рядом.

И впервые за всю эту жизнь я поняла: я не хочу быть королевой.

Я хочу быть его.

Только я задремала — не сном, а той тонкой гранью между болью и забвением, где тело отдыхает, а душа всё ещё дрожит, — как в дверь постучали.

Первая мысль — раздражение. Кому не спится в… О! Уже полночь? Ничего себе!

— Господин генерал, — послышался голос слуги за дверью, приглушённый, будто он боялся нарушить что-то священное. — Пришёл граф Алуа. За своей супругой.

Моё сердце остановилось.

Не замерло.

Не сжалось.

Остановилось — как часы в доме, где умер последний человек.

Я села резко, будто меня подняли за волосы.