Книга Не судьба, страница 53 – Екатерина Насута

А потом подпрыгнул и швырнул шарик уже Машке, благо, поймать она успела, но как-то плюхнулась на кровать, раздавив треклятый шар и пропахав собой, им покрывало. Тварь же соскочила на пол, чтобы кинуться к гардеробной. Машка похолодела..

— Стой..

Дверь распахнулась, и она нырнула в темноту.

— Шу-убы шьют из меха несчастных животных! — кот орал во всё горло, но не кошачьим голосом, а очень даже знакомым. — И это недопустимо… я требую..

— Машенька..

С хрустом разрывались чехлы, высвобождая мамин палантин из соболей. Шубка из голубой норки, которую Маша очень рассчитывала поносить, уже валялась на полу..

— Нет — прошептала Маша, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Нет, нет, нет..

— Да! — та, другая, оскалилась белыми яркими зубами. — Да здравствует экология!

И стиснувоставшиеся шарики, лопнула их, а потом расправила руки и сомкнула их на палантине, растирая краску мехом..

— Маша… - щёлкнул выключатель. — Маша… боже… что ты натворила

— Я… это не я. Это он… это..

— Кто? — губы бабушки сжались в тонкую нить. Брови сомкнулись над переносицей. — Господи… да ты совсем с ума сошла… а я говорила, что так будет… разбаловали… а ты и рада. В конец совесть потеряла..

— Это он!

— Кто?

— Кот… - сказала Маша и ущипнула себя. И… лопнувший шарик вывалился под ноги к остаткам других. — Это всё..

Она запнулась.

Чёрный говорящий кот

Да это и в мыслях бредово звучит.

— При-унципы, — прозвучало над ухом. — При-унципы — эу-то очень и очень ва-ужно..

Встретились на рассвете. Машка сумела-таки сбежать из дому, хотя бабка клялась, что теперь не выпустит её до самого совершеннолетия, а то и после… но у Машки свои способы. И через окно она давно научилась уходит, благо, этаж второй и лестница рядом.

Телефон бабка отжала. Но тот, который обычный. А про второй она знать не знала. Вот и вышло связаться.

— Ну? — Серега был бледен и глаз его дёргался. Правый. А у Стасика — левый. — И как это понимать?

— Тоже видел? — Стасик держался за переносицу, и под правым, недёрганым, глазом расплывался синяк. Пока он только-только набирал цвет, но уже было ясно, что фингал получится совершенно роскошнейший.

— Видел?! — Серёга подскочил. — Да я не просто видел… я всею шкурой..

— Кот, — уточнила Машка, потому как теперь сама сомневалась, что кот был.

Нет, следы остались в комнате. Красные. Краской оставленные следы босых Машкиных ног. И на стенах. На одной так и вовсе отпечаток ладони. И что-то подсказывало, что там даже папиллярные линии сойдутся, если кто сличать вздумает.

— Чёрный говорящий кот, — Стасик сполз по стене.

— Чего с тобой сделал? — Машка села рядом. — У меня мной обернулся и мамкины шубы краской закидал… а там наш ролик… и она по нему меня ещё днём узнала. Кто-то ей ссыль кинул. Так по телефону орала, что дурная, что я её подставляю. Мы посрались. И выходит… выходит, я обиделась и ей отомстила. А это же не я!

Теперь её точно сошлют.

В деревню.

К прабабушке. Хорошо, если только на лето, а не до конца Машкиной жизни.

— Чего… со мной… со мной.. — Серега нервно хихикнул. — А ничего. Я вышелв зал, спел Боже, царя храни… сказал, что государь велел иноземцам не верить, что все беды от них и они сами — твари и сволочи, а ещё содомиты проклятые..

Он произнёс это убитым голосом произнёс Серега.

— А потом обосцал папин ноут… причём всё это во время он-лайн конференции… с зарубежными… партнёрами… думал, он меня на месте… прибьёт… и ноут с концами… неделю, как куплен. А ты?