Книга Не судьба, страница 54 – Екатерина Насута

Стасик пощупал лицо.

— Я… я машину дедову угнал… типа… пьяный… выжрал его коллекционный коньяк… он какой-то такой… ну, едва не дороже машины..

— И дед тебя..

Машка знала Стасикова деда. Издали. Впечатление он, конечно, производил, но вот чтобы избить.

— Не… это я, когда поймать пытался, споткнулся и об дверцу… машина даже со стоянки не выехала… ещё три помяла и сама в хлам… а на видео за рулём я… я им говорил, что это не я… что..

Стасик никогда не отличался умом. И только ему могла прийти в голову дурная идея сказать правду:

— Что это чёрный говорящий кот, — мрачно продолжила Машка, — который притворялся тобой.

— Н-ну… да..

— И чего?

— И ничего. Повезут завтра к психиатру. Ну и на наркоту проверять. Я так-то… в общем… я больше… извините, не в деле… и вообще… попрощаться… потому что он сказал, что если чего… что он за мной типа бдит. И вздумаю опять чего, тебя слушать, так вообще кабздец настанет.

Стас поднялся.

— Эй, — голос Людки донёсся с улицы. — Вы тут?

— Тут, — Машка дрожащими руками, на которых ещё оставались бурые следы, потому как купленная краска оказалась на диво стойкой. И на лице вон пятна, будто она лишайная. И на волосах. В зеркало Машка старалась не смотреть, и что-то подсказывало, что не смотреть ей ещё долго. — Людка, и ты пострадала?

Выглядела Людка растрёпанной, но вполне себе целой. Она с лёгкостьюперемахнула через подоконник и сказала:

— Да уж. Красавцы. А я говорила, что не надо связываться.

— Вот… не нуди, а? — Стас опять потрогал припухлость. — А к тебе, значит… не приходил?

— Кто?

— Если приходил, то знаешь..

— Чёрный говорящий кот, — Людка прижалась к стене. — Приходил. Читал вот..

— Что?

— Сперва уголовный кодекс. Потом выдержки из жизней святых мучеников, где эти мученики… в общем, мучениками становились. Про ад рассказывал. Предлагал экскурсию провести по льготному тарифу.

— И всё?! —в Машкиной душе вскипело возмущение.

Ей, значит, теперь с мамой, когда она из командировки вернётся, объясняться, а Людке… тихоня грёбаная.

Нет, она говорила, что дело стрёмное.

И не хотела идти.

Но Машка ей сказала, что на всю школу ославит и вообще… Людкина задача слушать и делать, чего говорят.

— Так я только на стрёме стояла, — Людка подавила зевок. — Просил передать, что и за вами станет приглядывать. И очень надеется, что вы за ум возьметесь. Учиться станете. И всё такое..

— Да..

— Я вот на юридический решила… всяко лучше чем в монастырь. По сравнению с житиями, Уголовный кодекс очень даже неплохое чтиво. Живо. Энергично. И с перспективой будущего… в общем, вы тут решайте, — Людка потянулась. — А я пошла… кстати, ролики клёвые вышли.

— К-какие?

— Тот, где ты мамкины шубы крушишь и вовсе в топе… так что, Машунь, ты и вправду стала звездой.

И ушла.

Предательница.

— Я… пожалуй… тоже, — Серега поднялся. — Извини, Маш… мне, наверное, теперь долго под замком.

— А мне вообще доказывать придётся, что я не псих. Дед орал, что закроет в дурке, как вернётся.. — Стас тяжко вздохнул. — Так что… ежели чего, не поминайте лихом.

И ушёл.

Предатель.

Все они предатели! А Людка вообще поплатится, потому что… потому что никто не имеет права так Машку кидать… ничего. Она всем им покажет..

От злости Машка пнула стену.

И взвыла, потому что стена, в отличие от кроссовка, оказалась жёсткой. И палец отшибла.