Книга Волк и Алёнка [+Бонусная глава], страница 30 – Лена Доронина

— О чём ты говоришь? — спросила я Родима.

— Он скрыл от тебя…

— Перестань! — Егор выступил вперёд, но я подняла руку.

— Нет, — сказала я. — Я хочу знать.

Родим вздохнул и сказал почти мягко:

— Потому что ты…

Егор рванул вперёд. Но я встала между ними.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Больше никаких секретов!

— А ты уверен, что она твоя? — усмехнулся Родим, подходя ближе к Егору. — Ты ведь не рассказал ей, что ты — убийца.

— Что ты несёшь? — ахнула я.

— Правду, — сказал Родим, не сводя с меня глаз. — Ты хочешь знать, почему тебя так тянет к нему? Почему ты чувствуешь его? Почему он спас тебя? Потому что ты — самка. А он — волк, оборотень. Только он не хочет тебе говорить, что уже пробовал.

Я посмотрела на Егора. Он молчал, плотно сжав губы.

— О чём ты говоришь? — спросила я.

— О его первой. О той, кого он укусил. О той, кого он любил. О той, кого он убил!

— Хватит, — прошипел Егор.

— Нет, — сказала я. — Говори.

Родим улыбнулся, не злобно, с жалостью.

— Её звали Яна. Она была как ты — сильная. Гордая. И хотела стать такой, как он. Просила, чтобы он укусил её. Чтобы они были вместе. Навсегда. И он сделал это, да, Егор?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Он укусил её в полнолуние, — продолжал Родим. — Но она не выдержала перехода. Её тело не приняло зверя и она умерла через три дня. В муках.

— Это ложь, —выдохнула я.

— Это правда, — сказал Егор, не поднимая глаз. — Всё так.

Тишина.

— И теперь, — сказал Родим, — он хочет повторить это с тобой. Он — убийца. А я — тот, кто может защитить тебя. Перейди под мою защиту.

Я посмотрела прямо в его жёлтые глаза.

— Ты пришёл сюда не ради меня, а чтобы сломать его. Потому что ты один, а он — нет. И он никогда меня не убьёт, потому что любит. А ты — нет.

Родим усмехнулся.

— Какая трогательная вера. Посмотрим, сколько она продержится.

Он исчез в темноте вечера бесшумно, как будто и не приходил вовсе. Его последние слова отдавались в ушах тревогой.

Я села, сердце билось, а губы дрожали.

— Это правда? — спросила я. — Про Яну?

Егор поднял глаза. В них я видела глубокую, неизлечимую боль.

— Да, — сказал он. — Это правда. Я укусил её. По её просьбе. Она умерла на моих руках.

Я закрыла глаза.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что боялся, что ты уйдёшь. А я не хочу тебя превращать. Я хочу, чтобы ты была живой, а не мёртвой.

Я открыла глаза и снова посмотрела на него:

— Ты не убийца, — сказала я. — Ты — человек, который потерял любимого. Ты любил. А это — не преступление.

Он сжал мою руку, крепко, словно боялся, что я исчезну.

— Я не хочу твоей смерти, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу. — Я хочу твоей жизни.

Иногда самое страшное — не то, что он станет зверем. А то, что я хочу быть с ним, когда это произойдёт.

Вечером, когда мы сидели на берегу реки, а небо уже начало темнеть, будто готовилось к чему-то важному, Егор сказал:

— Завтра полнолуние, — произнёс Егор, глядя на горизонт, где луна медленно поднималась над лесом.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Я знаю, — сказала я. — Ты превращаешься.

— Не просто превращаюсь, — поправил он. — Выходит наружу волк, я не контролирую его.

— Что?

— Луна, — ответил он. — В этот день она не просто вызывает превращение. Она ведёт зверя внутри меня.

Я замерла.

— Как?

— Это как… дышать, — сказал он, подбирая слова. — Я не могу остановить превращение. Я становлюсь сильнее, слышу дальше, чувствую запахи, которые люди не могут уловить. Мой нюх, слух, инстинкты — всё усиливается. Это как если бы я стал частью самого леса.