Книга Волк и Алёнка [+Бонусная глава], страница 32 – Лена Доронина

Всю ночь я ворочалась, считая трещины на потолке, прислушиваясь к каждому шороху за окном. Ни шагов. Ни мотоцикла. Ни тихого стука в стекло, как обычно.

Егор не появился.

Полнолуние прошло.Луна уже клонилась к горизонту, а он так и не вернулся.

Я знала, что что-то случилось. И я знала, что я подвела его.

Потому что вчера бабушка сказала: «Администрация наконец-то отреагировала на заявление. Целые сутки будут работать. Две бригады прочешут каждый куст и в посёлке, и в лесу».

Служба отлова. Они искали собак, но если нашли бы волка, то несомненно убили бы.

* * *

Я вскочила с кровати, натянула джинсы и куртку. Не стала завтракать. Не стала объясняться с бабушкой. Просто схватила видавший виды старый велосипед, который пылился в сарае с тех пор, как мне было пятнадцать.

Ржавый, с полуспущенным задним колесом, но я не могла терять время на поиски насоса и уже через минуту мчалась по просёлочной дороге к лесу.

Руки дрожали от напряжения, но я не останавливалась, упорно крутила педали и мысленно молила бога, чтобы Егор остался жив.

Я должна его найти.

Дорога казалась бесконечной. Каждая яма, каждый поворот будто замедлял время.

Я свернула на тропинку, ведущую к старому колодцу, удивляясь, что безошибочно нашла это место. Его любимое место.

— Егор! — крикнула я, ещё не доезжая. — ЕГОР!

Тишина.

Я слезла с велосипеда и огляделась. Ни следов лап. Ни следов борьбы. Ни следов машины. Я обошла все вокруг и села на край колодца, обнимая колени.

Прошептала:

— Где ты?

Может, ушёл глубже в лес.

А может… его уже нет. Отогнав от себя страшные мысли, я решала, что мне делать дальше.

* * *

Я сидела долго. Слушала птиц и стук своего сердца и одним единственным выходом для меня оставался звонок отцу Егора. Только он знает, что Егор оборотень. Нужно вернуться домой.

Я крутила педали, пока мышцы не начали гореть. Велосипед скрипел, колесо давно спустило, но я не останавливалась. В голове билась одна мысль: Найти Егора.

Когда я подъехала двору, бабушка стояла у калитки и что-то высматривала вдаль.

— Ну, и где ты была? — спросила она строго, не оборачиваясь.

— Искала Егора.

Бабушка вопросительно глянула на меня и на велосипед:

— Пока тебя не было, приходил мужчина, спрашивал про тебя. Сказал, Родимом зовут.

Принято считать, что самый страшный враг — это тот, кто хочет тебя убить.

Но оказывается, хуже — когда он хочет не убить, а забрать. Как свою собственность.

Я замерла. Родим! Тот, кто укусил Егора. Тот, кто не остановится ни перед чем для достижения задуманного.

Стараясь скрыть опаску в голосе, я спросила у бабушки:

— Что он сказал?

— Ничего. Просто спрашивал тебя. А кто это?

Я ответила полуправдой:

— Знакомый Егора.

Бабушка кивнула, и, вспомнив откуда я только что вернулась, спросила:

— Нашла Егора?

— Нет. Не нашла.

И вдруг я поняла, что мне нужно делать!

— Ба, а где живёт отец Егора?

Бабушка пожала плечами:

— Прям за Лесным ключом, где кончается асфальт и начинается сосновая дорожка. У его дома комбайн всегда стоит и керосином на всю округу пахнет.

Я вдруг вспомнила фразу: “Дело пахнет керосином”, которая как ни кстати подходила под эту жуткую ситуацию, и схватила велосипед, бросив на ходу:

— Я скоро, ба!

* * *

Дом Александра Петровича я увидела на краю посёлка, за оврагом. Большой жёлтый комбайн стоял у калитки, наполовину загораживая грунтовую дорогу. Заросли ежевики скрывали калитку, которая оказалась распахнутой настежь.